2454fddfdhfd343fd34Для чего нужна религия? Не только в современном обществе, но и в прошлом? Перечислить все варианты невозможно. Тем более что при определенных обстоятельствах одного объяснения недостаточно.

Но основная суть религии, конечно, заключается в сохранении нынешнего порядка. Да и важно помнить, что само латинское слово religare означает «объединение». И с этой функцией религия, надо сказать, эффективно справлялась долгие годы, хотя сама форма постоянно менялась.

В древнем Египте, римской империи и некоторых других государствах людям говорили, что правители являются если не богами, то родственниками богов, и соответственно, нынешний порядок является угодным.

Национальные религии, как правило, не выдержали натиска вражеских полчищ, и поэтому уступили мировым культам, где основы были теми же самыми. Бог является владыкой мира, а любая власть им установлена.

Более того, если говорить о христианстве, то важно помнить, что Никейский собор 325 года в конечном итоге выражал интересы правителей Рима, и именно они занимались корректировкой религиозных установок в свою пользу.

Дело в том, что христианская религия тогда представляла собой нечто непонятное для чиновников, но очень влиятельное. Было много последователей, но было и много сект. Нужно как-то с этим бороться и уже использовать религию в своих интересах – «Не можешь победитьвозглавь».

Именно поэтому на соборе легко отказались от многих христианских писаний, от «неправильных» догм, и утвердили только то, что подходило государственным мужам. Не удивительно, что в евангелие много подобных правил:

«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены». (Рим 13:1)
«Итак будьте покорны всякому человеческому начальству для Господа: царю ли, как верховной власти». (Петр 2:13)
«Напоминай им повиноваться и покоряться начальству и властям, быть готовыми на всякое доброе дело». (Тит 3:1)

Опять же, это обычное дело для любого религиозного культа. Это есть и в конфуцианстве, и в исламе, и даже в диковатых языческих культах.

Но важную характеристику любой религии отметил Наполеон:

«Я вижу в религии не столько таинство воплощения, сколько таинство общественного строя. Она вносит в мысль о рае идею равенства, которая спасает богатых от резни со стороны бедных».

Стоит сказать, что после Великой французской революции роль религии в обществе настолько незначительна, что даже после «гонений» (если говорить точнее, то гражданской войны, в которой духовенство принимало активно участие), церковь уже не смогла восстановиться.

После казни Робеспьера и его ближайших соратников о гонениях уже речи не шло. Однако новое правительство (Директория) не стало «возрождать духовность», и общество оставалось нерелигиозным. Именно Наполеону пришлось буквально силой поднимать авторитет религии, вкладывать огромные деньги в строительство храмов, восстановление разрушенных, подготовку церковных кадров и проч.

В конечном итоге прав был Энгельс, когда утверждал:

«Всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни,— отражением, в котором земные силы принимают форму неземных».

Ведь как дикарь не понимал законы природы и связывал их с божеством, так крестьянин и даже житель города не понимает, что такое общество, начинает его обожествлять, появляются различные суеверия и предрассудки, чем пользуются не только попы, но и другие шарлатаны.

Вероятно, в деревне они [попы] будут молиться о дожде, а в городе заниматься воспитанием, контролировать деятельность практически любых социальных институтов и т. д. и т. п.

В критические моменты церковники прекрасно осознают свою истинную роль:

«Для того чтобы удалить из сердца пролетария недовольство и отчаяние, нужно указать ему за мрачными тучами скорбей и бедности, которые его окружают, лазурное небо вечных наслаждений в обителях отца небесного, которое открывает религия. Отнимите у пролетария религию, и вы напрасно будете убеждать его быть скромным и уважать права другого: он, может быть, будет молчать до поры до времени, но при удобном случае разорвет свои цепи» (Православный собеседник, 1909, т. II).

Инструмент работает не без сбоев. И если незадолго до февральской революции попы говорили, что:

«Всякая мысль о какой-то конституции, о каком-то договоре царя с народом является кощунством, непростительным оскорблением не только царя, но и бога».

То уже сразу после революции в РПЦ сразу стали говорить о «божественности» всякой власти:

«Наилучшей формой правления Русского государства епархиальное собрание признало демократическую республику с широкой областной автономией. В сознании народных масс и конституционный монарх служит символом идеи старого абсолютизма власти. Вот почему лозунг - демократическая республика - является уже требованием момента» (Михаил Бабкин: Русская Церковь в 1917 году).

И это, конечно, не является никаким лицемерием, а лишь говорит о том, что нет никакой «извечной морали», и что никак «законсервировать» общество не получится, как бы сильно этого ни желали.

А религия (совершенно любая) всегда будет подстраиваться под общество, а не наоборот. И пока нужна необходимость в подобных «услугах», то будут поддерживать это дело именно административными мерами.

Так что ничего удивительного нет. Вот в некоторых западных странах роль религии ничтожна именно потому, что нет никакой административной поддержки. В скандинавских странах доходит до того, что церковники просто продают свою недвижимость (в т. ч. торговые точки) и уезжают проповедовать в другие страны, многие просто отказываются от дальнейшей «службы», ибо не приносит доход.

Связано это с тем, что социальные институты (светские) полностью взяли на себя те функции, которые когда-то могли считаться отчасти религиозными (по той причине, что все было пронизано религией, и процесс секуляризации продолжался достаточно много времени).

Однако главный фактор ослабления влияния религии, конечно, - социальное государство, когда у большинства достойная зарплата, образование, медицинская помощь, фактически гарантия от голодной смерти, материальное обеспечение и проч.

Несомненно также, что в случае радикального отказа от подобной модели влияние религии тут же поднимается. Характерный пример – Мексика. Там была революция, затем индустриализация и секуляризация (даже на первых порах антиклерикальное правительство). Люди получили образование, были возможности для самореализации. Однако в 1980-е годы произошел «откат», вследствие чего религия стала снова очень распространена в обществе. А с ней гражданская война, концентрация населения в столице, рост преступности и массовая безработица.

Как же объяснить людям, что они больше не могут получить достойное образование, у них не будет возможностей, и, конечно, не стоит исключать при определенных обстоятельствах голодную смерть. На помощь приходит религия, как говорил Троцкий: «со всем тем, что нужно душегубам для "души"».

В общем, усиление религии не связано с тем, что люди вдруг «уверовали». Это исключительно административное решение, которое касается укрепления того или иного режима. Причем в религиозности заинтересованы те, кто планирует, мягко выражаясь, сделать «откат» в социальной политике. То есть лишить людей социальных (возможно, не только социальных) прав.

   

АПА1