g55yhdfnvВ данном случае хотелось бы затронуть тему «оскорбление чувств верующих». Конечно, дело не в том, чтобы разобрать абсурдный закон, доказать, что никаких верующих на самом деле нет, ибо они не прошли известный уже многим тест на веру.

В действительности люди, которые называют себя верующими, просто восполняют пробелы в знании невежеством. Это не обязательно религия. Многие подвержены, например, магическому мышлению, всю жизнь верят в то, что могут каким-то чудесным образом (мысленно) воздействовать на события и т. д.

Совершенно очевидно, что это серьезная проблема, и только улучшение условий жизни и образование/просвещение способно ее решить. В этом смысле можно говорить о вере, которая, конечно, никаких доказательств не требует. Это не особые знания, а отсутствие вообще основных понятий о том, как устроен мир, что такое объективная реальность.

Если таким людям рассказать о научных теориях, попытаться предоставить доказательства, то они их просто не поймут. А готовые и, главное, простые ответы есть у разного рода гуру. Это и различные основатели сект, попы, «эффективные тренеры жизни» и прочие.

Можно удивляться невежеству, смеяться над ним, но, конечно, это никак не приблизит победу здравого смысла. В первую очередь нужно понимать, зачем вообще нужна церковь. Это не просто место, где обманывают людей. Это социальный институт, который обосновывает господство правящего класса, «божественность» того или иного порядка.

Ранее церковь отвечала за функции социальных институтов, которые в современном обществе считаются нормальными. Однако теперь, когда эти институты разрушаются во многих странах (в том числе и в России) на их место вновь приходит церковь. Поэтому «возрождение духовности» еще как возможно.

В Европе снижается религиозность именно потому, что есть альтернативы, есть широкие возможности для масс, в том числе качественное образование. Фактически функции религии уже становятся в большинстве своем бесполезными. Но, если там откажутся от социальных прав, то авторитет религии вернется достаточно быстро.

Так что, наверное, любая атеистическая, просветительская пропаганда без социальных прав просто работать не будет. Если люди, скажем, в какой-нибудь отсталой стране не имеют ни прав, ни образования, работают, например, часов 12-14 в день, то вряд ли можно предположить, что атеистическая пропаганда на них хоть как-то подействует. Религия для таких людей – «спасение». Их успокаивают, что они терпят, потому что «бог терпел», и говорят, что если они будут слепо подчиняться, то тогда их ждут райские врата. Естественно, элита заинтересована в такой «работе», поэтому церковь обеспечивают всем необходимым. В отдельных случаях даже физически уничтожают врагов церкви.

Социальные институты в России «реформируются» уже долгие годы. А представители «элиты», например связанные с ВШЭ, все еще негодуют по поводу того, что в России все образованные и еще получают «большие» зарплаты. Ректор ВШЭ говорит о некой новой модели:

«Новая модель многократно обсуждалась. Это экономика, которая инвестирует в человеческий капитал и получает от него возрастающую отдачу. У нас слишком высокая оплата труда, чтобы претендовать на нишу всемирной фабрики. И слишком образованное население — две трети, если не три четверти, молодых россиян не готовы работать руками».

Нынешний кризис – неплохое время для проведения всех реформ. Известный предприниматель Тиньков радуется:

«Как научить производительности труда? Когда на фабрике работают за две чашки риса 100 человек, а 200 стоит ждет, когда кого-то из них выпнут, станет их 99 и он войдет. Тут ничего другого не придумано. <..> К счастью эти времена приходят. Я вообще люблю этот кризис. Кризис - это супер: КПД повышается, производительность труда повышается, люди становятся более сговорчивыми».

«Становятся более сговорчивыми» = бесправными. Это именно то, к чему стремится элита России. Советское наследие разворовано, остаются какие-то «крошки» (если сравнивать с доходами от добычи природных ресурсов) - вроде школ, больниц, ЖКХ и проч.

Ну а поскольку религия в свое время прекрасно обосновывала крепостное право, т. е. когда людей могли продавать на рынке и проигрывать в карты, то именно поэтому греховно было бы не попытаться возродить духовность.

Ясно, что сегодня все это вряд ли будет работать так же эффективно, как в прошлом, однако все же использовать такой инструмент можно. К нему прибавляются разного рода СМИ, идеология и прочая надстройка.

В общем, попытка навязать религию в короткие сроки означает только то, что власть готовится к серьезным переменам, которые изменят социальные основы государства. Готовится долго, поскольку в таком сложном процессе один неверный шаг может стоить очень дорого.

Всегда нужно помнить, что церковники будут служить тому, кто будет платить. В разное время эти люди прислуживали и золотой орде, и нацистской Германии. Их задача не меняется. Более того, церковники часто даже считали такие периоды «золотыми»:

«Ярлыками утверждались следующие льготы для духовенства: во-первых, русская вера ограждалась от всяких хулений и оскорблений со стороны кого бы то ни было, строго запрещалось хищение и повреждение принадлежностей внешнего богослужения; во-вторых, духовенство освобождалось от даней, всяких пошлин и всяких повинностей; в-третьих, все церковные недвижимые имения признавались неприкосновенными, и церковные слуги, т. е. рабы и холопы, объявлялись свободными от каких бы то ни было общественных работ» (Звонарь, 1907, № 8).

На деле мы имеем прагматичный ход. И противопоставить в современных условиях ему мало что можно. Впрочем, это, конечно, не означает, что нужно просто смириться с положением. В конце концов, те же самые философы эпохи просвещения действовали в куда более жестких условиях.

Другое дело – методы борьбы с религией. Увы, многие сегодня выбирают то, что как раз можно назвать «оскорблением чувств верующих», т. е. просто наезд на людей, которые являются невежественными. Это столь же глупо и бессмысленно, как если бы те же самые народовольцы вместо того, чтобы обучать крестьян грамоте, называли бы их «скотами» и «быдлом».

Такая тактика, естественно, ни к чему не приведет и привести в принципе не может. Глумление над «невежественным быдлом», «ватниками» и проч. никак не образумит этих людей, а лишь озлобит.

Поэтому выходки деятелей вроде Pussy Riot и др. подобных (типа заняться сексом в церкви, испражниться на библию и проч.) естественно, скорее вредны, чем полезны. Тем более что они и не преследуют цель кого-то просветить.

А дело это, конечно, очень трудное. Увы, пока еще мало исторических примеров, которые бы показывали, что нужно делать в данном случае. Можно вспомнить, например, работу известной советской организации «Союз Безбожников». Эти люди не ходили повсюду, вещая: «бога нет», а занимались важными делами:

"неграмотного обучить грамоте, нуждающемуся помочь устроить кредит или достать подсобную работу, помочь товарищу в беде" (З. Тажуризина. Атеистическое движение в СССР в 20-30 годы).

Задача на тот момент очень непростая, поскольку население необразованное. Это не говоря уже о том, что людям как бы нужно было заново родиться в социальном плане. Повсюду висели плакаты вроде: “Не плевать на пол и не сорить”. Ибо это считалось серьезной проблемой в крестьянской среде.

Ячейки безбожников:

«строят мосты, ремонтируют дороги, школы, собирают металлолом, организуют запашку земли беднейшего крестьянства, организуют ясли, детские сады, избы-читальни, собирают средства на пополнение библиотек и школ литературой, наглядными пособиями, помогают приобрести для кооперативных хозяйств трактора».

Т. е. люди понимали, что в первую очередь нужно не говорить крестьянам, что бога нет, а нужно дать им знания, нужна социализация. И когда некоторые основы знаний были (в ту пору образование получали в основном в красной армии), стали распространяться материалистические идеи.

Подходили к этому делу очень осторожно. Тот же Ленин говорил:

«Бороться с религиозными предрассудками надо чрезвычайно осторожно; много вреда приносят те, которые вносят в эту борьбу оскорбление религиозного чувства. Нужно бороться путем пропаганды, путем просвещения. Внося остроту в борьбу, мы можем озлобить массу; такая борьба укрепляет деление масс по принципу религии, наша же сила в единении. Самый глубокий источник религиозных предрассудков — это нищета и темнота; с этим злом и должны мы бороться».

Еще, что интересно, в регионах, где традиционно был распространен ислам, до 30-х годов сохранялись шариатские суды. Они исчезли только тогда, когда необходимость отпала, когда ислам потерял авторитет. По исламу это ударило сильнее, чем по РПЦ, поскольку на момент крушения СССР мечетей было очень мало (несколько сотен), тогда как торговых точек РПЦ более 7 тысяч. Ислам очень быстро «возродился» в этих регионах вместе с нищетой, безработицей и гражданской войной. И естественно, что никакие «просветители», если они не могут гарантировать социальную стабильность в регионе, ничего поделать с этим не могут.

   

АПА1