h65dfshfdКак известно, место Чаплина занял Легойда. Ясно, что по сравнению с Чаплиным он, конечно, воспринимается скорее как умеренный политик, а не фанатик, но все же он дал понять, что церковь продолжит так же активно оказывать влияние на общество, как и раньше.

Легойда заявил:

«Церковь может быть выразителем прав верующих, интересы которых, как это бывает в любом развитом обществе, должны приниматься во внимание при определении основ государственного и общественного устройства, особенно в сфере образования, воспитания, социального попечения».

Надо сразу заметить, что Легойда явно «расширяет» права РПЦ. Пока что религия отделена от государства и поэтому никакой религиозный культ в принципе не может оказывать влияние на основы государственного и общественного устройства. Особенно если речь идет о законах.

Возможно, Легойда просто смотрит в будущее, как бы намекая, чего РПЦ будет добиваться в ближайшее время. Ведь на самом деле никаких особых прав у верующих нет. Они не являются людьми первого сорта или, скажем, дискриминируемой группой (особенно сторонники РПЦ).

А вот конкретика интересна, поскольку отдельно отмечается образование. Об этом уже говорилось давно – попы хотят, чтобы так называемые основы православной культуры преподавались во всех классах школы (или, например, со второго по десятый класс). Причем тут важно заметить: они хотят, чтобы это ввели в обязательном порядке для всех школьников. И самое главное – без альтернативы.

Наверное, практически все знают о том, что у РПЦ есть отдельные «учебные» заведения. И если это положение закрепилось, то на каком основании все эти люди со своими, скажем мягко, специфическими взглядами лезут в светские школы и вузы?

Никакой особой «нравственности» и «морали», которая была бы полезна для современного общества, у РПЦ нет. У РПЦ есть формальная основа – сборник древнееврейской мифологии и притязания на бюджетные средства. Государство такой союз одобряет по той причине, что структуры вроде РПЦ в примитивном обществе обосновывали «божественность» и «естественность» самой несправедливой власти. Ведь неплохо в свое время РПЦ взаимодействовала с золотой ордой.

Отдельные попы считали этот период вообще идеальным для церкви:

«Ярлыками утверждались следующие льготы для духовенства: во-первых, русская вера ограждалась от всяких хулений и оскорблений со стороны кого бы то ни было, строго запрещалось хищение и повреждение принадлежностей внешнего богослужения; во-вторых, духовенство освобождалось от даней, всяких пошлин и всяких повинностей; в-третьих, все церковные недвижимые имения признавались неприкосновенными, и церковные слуги, т. е. рабы и холопы, объявлялись свободными от каких бы то ни было общественных работ» (Звонарь, 1907, № 8).

Естественно, что правителям, особенно с золотой орды, было все равно, во что там эти люди верили. Главное – основная функция, то есть закабаление общества и обоснование этого закабаления, в том числе при помощи церкви.

Поэтому когда речь идет о том, что государство активно продвигает религиозный культ, тратит на это миллиарды рублей ежегодно, можно предположить, что государство ждет отдачу, и в первую очередь интересует, конечно, лояльность со стороны населения, несмотря даже на серьезные экономические проблемы, нужду и проч. социальные проблемы.

Как же можно такое обеспечить? Первые два пункта Легойды – образование и воспитание. Тут все просто: промывка мозгов при помощи СМИ, даже пропаганда со стороны президента не оказывает такого уж сильного влияния на массы. Даже в рождественские богослужения церковь посетило лишь 1,5 % населения. Исправить это можно только если навязывать православный культ с малых лет, чтобы дети в первую очередь знакомились не с научной картиной мира, а с религиозными сказками, мол, мир создал бог, он заинтересован в том, чтобы вечно сохранялся нынешний порядок в политической и социальной сфере.

Впрочем, если подобное можно было устроить в средние века, то теперь это не так просто, поскольку в современном обществе полно альтернатив. И если церковь даже будет влиять на ребенка, то никто не гарантирует, что это надолго, ведь он может заинтересоваться чем-нибудь еще и перестанет уделять особое внимание религиозному культу (если, конечно, не решит на этом зарабатывать).

О социальном попечении тоже можно сказать отдельно. Конечно, никто не мешает РПЦ раздавать деньги беднякам, инвалидам и проч. Однако тут Легойда сказал явно не об этом. Он говорил о социальном попечении именно «при определении основ государственного и общественного устройства». Это означает только то, что церковь хочет получать деньги от государства на социальное попечение, т. е. чтобы появлялись многочисленные церковные структуры и обеспечивались за счет бюджета.

Надо ли говорить, что подобные структуры, особенно если речь идет об РПЦ, не отчитываются ни перед кем. Соответственно, они могут получить средства от государства на оказание помощи, и в итоге потратить, скажем, 10-20% (если говорить об этой организации, то это еще в лучшем случае) на бедняков, а остальное просто присвоить себе. Вот и источник дополнительного дохода. Церковь с начала 90-х хочет взять эту «работу» не просто так.

   

АПА1