hk5454dКак известно, в XIX веке было интересное течение - славянофильство. Суть заключалась в том, что Русь, оказывается, была развитым государством без существенных недостатков, даже веротерпимым, а вот пришел Петр и все испортил.

Т. е. сторонники данной идеи выступали за мракобесие – идеализировали древнюю Русь. Их воззрения иногда отличались, т. е. один славянофил мог идеализировать Русь так, а другой иначе, и в итоге на эту тему мог разразиться долгий спор, хотя обе стороны не имеют никакого понятия о том, что же было на самом деле. Историю, похоже, славянофилы не признавали вовсе, если, конечно, речь не идет об истории, которую они сами напишут, не будучи историками. Карамзин, Татищев и др. для них, как правило, абсолютное зло.

«Идеал» славянофила И. В. Киреевского:

«Всё, что препятствует правильному и полному развитию Православия, всё то препятствует развитию и благоденствию народа русского, всё, что даёт ложное и не чисто православное направление народному духу и образованности, всё то искажает душу России и убивает её здоровье нравственное, гражданское и политическое. Поэтому, чем более будут проникаться духом православия государственность России и её правительство, тем здоровее будет развитие народное, тем благополучнее народ и тем крепче его правительство и, вместе, тем оно будет благоустроеннее, ибо благоустройство правительственное возможно только в духе народных убеждений».

Если речь идет о призывах, то остальные тексты мало отличаются от этого. То есть даже то мракобесное время, в котором жили и действовали эти люди, они считали не достаточно мракобесным. Ведь православие было вписано в вертикаль власти, а не имело свою власть. Вот, видимо, эти деятели мечтали, чтобы попы еще больше расширили зону влияния, т. е. были выше всякой другой знати и даже императора.

Однако соответствовало ли действительности то, что заявляли славянофилы? Говоря об образовании, они забывали о том, что никакого нормального образования до Петра не было. Искусство? Ну, у церкви были своеобразные трафареты, по которым изготовлялись иконы, но не было рисовальных/художественных школ. Но, что надо признать, было пение, хотя и примитивное, оно не развивалось дальше. Признавая пение в церкви (только в церкви), православные не признавали музыкальные инструменты, которые использовались в дохристианский период (см. Рыбаков. Из истории культуры Древней Руси). Вместе с тем попы не признавали и скульптуру, что тоже отразилось на культуре негативно. Не говоря уже о запрете шахмат, плясок и всего прочего, что считалось «запретным плодом» в ту пору.

А вот «терпимость» - разговор особый. Многие славянофилы в действительности считали, что якобы православие было «терпимо» по отношению к другим вероисповеданиям и просто народным обычаям, что установился такой строй, который якобы «устраивал всех». Ругая Петра за увеличение роли крепостничества (а это в действительности имело место), они все время забывали о холопах, говорили, что все были свободными людьми. В общем, именно вопрос, была ли веротерпимость до Петра, и следует рассмотреть отдельно.

Как известно, православие до Петра имело больше прав, чем постоянно пользовались попы. Наказания при Петре за уход из православия были жесткие, однако до него они были куда жестче.

Итак, наглядно о времени «гармонии», «терпимости» и «духовности». Во-первых, следует отметить, что тогда особо рьяно искали «ведьм». Это было просто помешательство. Если будет плохой урожай, то виновата ведьма, если что-то не получается, то тоже виновата ведьма. Учитывая тот факт, что женщина на Руси была «ниже» в социальной статусе, чем мужчина, то ее признания вообще не рассматривались. По большому счету тогда было достаточно простого обвинения в колдовстве.

Характерный пример – дело Марфушки Яковлевой. Кто-то донес, что она «навела порчу» на царя Фёдора Алексеевича, затем ее взяли, пытали и добились признания. Так работает средневековый суд, т. е. все дело основано на показаниях, добытых силой, когда на вопрос: «ты ведьма?» можно ответить только «да», иначе пытка, пока не будет правильного ответа. Яковлеву в итоге сожгли (Земцов Б. Охота на ведьм в России).

Сжигали также знахарей, считали, что они колдуны. Впрочем, просуществовали они довольно долго, несмотря на гонения. Дело в том, что такое лечение было эффективнее, чем лечение церковное. У церкви в древности все было просто: есть святой, отвечающий за боль в ногах, головную боль, то есть все болезни лечили «святые». А у знахаря хотя бы есть лечебные травы. Понятно, что знахарь не всегда поможет, но есть возможность того, что незначительный недуг вылечит, а церковники даже самой мизерной возможности не давали. Неудивительно поэтому, что даже у царя Ивана Грозного были рядом и знахари, и какие-то «колдуны», и проч. шарлатаны (характерный пример - Елисей Бомелий).

Высшая знать (в т. ч., кстати, и попы) могла пользоваться услугами целителей, а крестьянам это запрещалось.

Очевидно, что эта нетерпимость обусловлена именно правами церкви. Последняя пыталась охватить все возможные сферы, и поэтому конкурентов уничтожали.

Особенно ненавидели бродячих актеров (скоморохов). Их начали преследовать практически сразу же после крещения Руси. В грамоте царя Алексея Михайловича от 1649 года значится:

«а где объявятся домры и сурны, и гудки, и гусли, и хари, и всякие гудебные бесовские сосуды, тебе б то всё велеть выимать и, изломав те бесовские игры, велеть сжечь»

Тогда же иностранец Адам Олеарий свидетельствовал:

«около 1649 года все „гудебные сосуды“ были отобраны по домам в Москве, нагружены на пяти возах, свезены за Москву-реку и там сожжены» (Гребенников В. В. История возникновения балалайки)

Все это прямо говорит о том, как православие «развивало» культуру и было «народным» явлением, поскольку уничтожалось и преследовалось именно то, что было народу в одном случае необходимо (примитивное врачевание), а в другом исходило прямо от него. Церковь просто навязывалась силой. Религиозный культ в том виде нельзя назвать народным выбором, и его ни в коем случае нельзя связывать с народной культурой. Ведь даже иконопись не была чем-то оригинальным или специфическим для Руси, поскольку все иконы писались по трафарету, и единственно, что делали в монастырях, так это раскрашивали. Ну а любые народные инициативы старались подавить, оставляя право занимать подобным только попам. Так, например, пение в церквях, как известно, имело место, но вот пение среди народа не только не поощрялось, а прямо запрещалось.

Это подтверждается и народным фольклором, где поп – негативный персонаж. Примеры из коллекции народных пословиц и поговорок, собранных Владимиром Ивановичем Далем:

Не купи у попа лошади, не бери у вдовы дочери.
Деньга попа купит и бога обманет (т. е. поп грехи скроет).
И поп новину любит (ездит по дворам собирать хлеб).
Согрешили попы за наши грехи (т. е. по нашим грехам и они грешат).
Знает и крестьянин, что поп не боярин.
Знают и без попа, что воскресный день свят.
Не надейся, попадья, на попа, держи своего батрака (или: казака).
Рада бы Маша за попа (пана?), да поп не берет.
Сидеть попу на погосте, когда не зовут в гости.
По нужде поп ест и боб.
Дан попу колокол, хоть совсем (хоть разбей) его об угол.
Дан попу колокол, хоть звони, хоть об угол колоти.
На лес и поп вор (т. е. всякий дрова ворует).
Паки и паки - съели попа собаки; да кабы не дьячки, разорвали б на клочки.
Житье - хуже поповой собаки.
Ехал Пахом за попом, да убился о пень лбом.
И у соборных попов не без клопов.
Уела попа грамотка.
Не грози попу церковью: он от нее сыт живет.
Не грози попу кадилом: им же кормится.
Пошел глодать кости на попов двор.
Умен, как поп Семен: книги продал, да карты купил.
Деньга и попа в яму заведет.
Не все коту масленица, попу Фомин понедельник.
Волк волком не травится, поп попом не судится.
У цыгана не купи лошади, у попа не бери дочери.
Поповы дочери (детки), что голубые лошади: редкая удается.
Жила лошадь у семи попов по семи годов - стало ей семь годов.
Его все знают, как меченый грош (как щербатую деньгу, как рябую собаку, как попову собаку).
У него поповские глаза. На поповские глаза не наямишься добра.
Завистливый поп два века живет.
Попу, что сноп, что стог - все одно (все мило).
Попово брюхо из семи овчин сшито.
Что поп, что кот - не поворча, не съест.
В поповский карман с головкой спрячешься.
У попа сдачи, у портного отдачи не спрашивай.
Не бери у попа денег взаймы: у завистливого рука тяжела.
Завистлив, что поповские глаза.
Поп - большой маленка (чувашск., т. е. при сборе новины у него хлебная мерка велика).
Попу да вору - все впору. Богослов, да не однослов.
На черта помолвка, а попы чадят.
Волчья пасть да поповские глаза - ненасытная яма.
Любит поп блин, да и ел бы один.
Родись, крестись, женись, умирай - за все попу деньгу подавай.
Накажет дед, как помрет: без рубля поп не похоронит.
Кто с живого и с мертвого дерет?
Кому мертвец, а нам товарец.
Один хлеб попу, одна радость - что свадьба, что похороны.
Где чует кутью, туда идет.
От вора отобьюсь, от приказного откуплюсь, от попа не отмолюсь.
Поп попа хвалит, только глазом мигает.
У святых отцов не найдешь концов.
Поп толоконный (толокняный) лоб (из сказки).
Где попы, там и клопы (а у мужика тараканы).
Келья гроб - и дверью хлоп. Постриженный, что отпетый.
Черт монаху не попутчик (его монах проведет).
От беды (не) в чернецы.
Монастырщина, что барщина (от монастырских крестьян).
Дожила голова до черного клобука (как до последнего убежища).
Ты дочь попова, да я и сам игумнов сын.
Поповы детки, что голубые кони: редко удаются.
Распоп не поп, а поповичи распоповичи.
Кутейники (поповичи) дергачи, ели с медом калачи.
Кутейники дергоноги: не нашли пути-дороги.
Через семьдесят могил хватил (разорвали) один блин.
При церквах проживают, а волю дьявольску совершают.
Были встарь сосуды деревянны, попы золотые; ныне сосуды золотые, попы деревянны.
Алтарю служить, от алтаря и жить (питаться).
Хорошо попам да поповичам: зовут и пироги дают.
Лучшую мерлушку попу на опушку.
Поп - недобрая встреча. Поп сквозь каменну стену сглазит.
Кто попу не сын, тот сукин сын.
Поп как поп, да попадья не поповна.
Попадья умрет - поп в игумны; поп умрет - попадья по гумнам.
Бережет, что поп попадью.
Одна у попа попадья, да и та последняя (останная).
Дворовы да поповы плодливы.
С попом свято (дело), с дворянином честно (т. е. почетно), а с чувашином и грех, да лучше всех (завещание подрядчика).
Не тому богу попы наши молятся (т. е. чтут мамона).
Поют собором, а едят по двором.
Это попова дочка: где кормят, туда и ходит.
Что долго нет обедни? - Попадья не устряпалась (пироги в печь не посадила).
Согрешили попы за наши грехи.
Три попа, а заросла в церковь тропа.
Стоит ад попами, дьяками да неправедными судьями.
Поп хочет большого прихода, а сам ждет не дождется, когда кто помрет.
И попова корова смотрит быков.
И работница попова не ходит в алтарь.
Поп Васька дома? - Кто тут? - Я, Василий Иванович (чувашанин).
Дьякон во весь народ завякал.
Брюшко да головка - семинарская отговорка.
Не служба (не должность) кормит, а место.
Уроди бог повальный хлеб (приговаривают, когда валяют, для урожаю, попа по ниве).
Лето собирает, а зима поедает. У зимы поповское брюхо.
Будешь на том свете попа в решете возить (за грехи).
Поп руки свяжет и голову свяжет, а сердца не свяжет.
Привенчанный сын того же отца, матери. Поп все покроет.
На Козьму и Демьяна курячьи именины: носи попу цыпленка.
Безмен не попова душа, не обманет.
Старую собаку не батькой звать. Попову собаку не батькой звать.
Старше поповой собаки. Старее поповой кобылы.
Жид на ярмарке - что поп на крестинах.
Что нам не мило, то попу в кадило.
В попах сидеть - кашу есть, а в сотских - оплеухи.
Не купи у попа лошади, не бери у вдовы дочери!
От попа кляча не ко двору, от вдовы дочь не по нутру.
Поп Ваньку не обманет, а Ванька попу правды не скажет.
Про глухого попа не разбить колокола.
Поповское брюхо из семи овчин сшито.
Такое сено, что хоть попа корми.
Каша наша, щи поповы (лапша дьяконова).
Сытому попу пояс не к сану.
Про глухого (про глухого попа) две обедни не служат.
Не бывать холопу в попах, а попу в холопах.
Звони, поп, в колокола, чтобы попадья не спала!
Ждучи поп усопших, да и сам уснул.
Чернец чернеца осуждает. Поп попа хвалит, только мигает.
Бес беса и хвалит. Свой своего нахваливает.
Попу куницу, дьякону лисицу, пономарю-горюну серого зайку, а просвирне-хлопуше - заячьи уши.
Позвал поп кота середи поста: поди, кот, возьми пирога в рот: а кот привел с собой и кошурку, да и сел с нею в печурку.
Кстати и поп пляшет. Под случай не поскучай.
Что сельская попадья, меж людей задом места ищет.
Есть новина (новый холст), так попу посылай.
Поп проспал, а свет настал.
Быть попу в уезде - брать и тестом.
Иной любит попа, другой попадью, а третий попову дочку.
Кто любит попа, кто попадью, а кто поповну.
Грех да беда на кого не живет (прибавка: а огонь да вода и попа сожжет).
При попе по попе, а без попа на попа (чистоговорка).
Коли поп Сеньку не обманет, так и Сенька попу правды не скажет.
Поп Федьку не обманет, а Федька попу правды не скажет.
Поповского брюха не набьешь.
Кто ни поп, тот и батька.
Не надейся попадья на попа: держи своего казака (батрака).
Кому мертвец, а нам товарец (говор. попы да гробовщики).
Не наше дело, попово; не нашего попа, чужого.
Не наше дело попа каять: на то есть другой поп.
Не наше дело попа учить, пусть его черт учит.
Всякий поп по-своему поет (свое поет).
У всякого Гришки (попишки) свои делишки.
Смелого ищи в тюрьме, глупого в попах!
Судейский карман - что поповское брюхо (или: что утиный зоб).
Поп ждет покойника богатого, а судья тягуна тороватого.
Если у попа распояшется пояс, то женщина в селении скоро родит.
Поп, да девка, да порожние ведра - дурная встреча.
Девка с полными ведрами, жид, волк, медведь - добрая встреча; пустые ведра, поп, монах, лиса, заяц, белка - к худу.
Оборотень дорогу перебежал. Поп, монах дорогу перешел.
Через восемьдесят могил хватил один блин (поп на поминках).
Ехать было за попом, да угодил в косяк лбом.
Удача - попович, просвирник сын (т. е. редкий удается).
Не все поповым ребятам Дмитриева суббота (т. е. поминки).
Встретил попа - нехорош выход.
Поп, человек соборованный, вдовец, холостяк, вдова, девка – недобрая встреча.
Про глухого попа - не разбить колокола.
Торговать - не горевать. Торговать - не попа звать.
У каменного попа и железной просвиры не выпросишь.
Умному попу лишь кукиш покажи, а уж он и знает, какой грех.
Умен, как поп Семен: книги продал, а карты купил.
Попа да дурака - в передний угол сажают;
Боек, каналья: весь в поповский род пошел.
Наша попадья, что широкая ладья.
Попову собаку не батькой звать.
Стара попова собака, да не батькой звать.
Дивная вещь - девятинского попа по плеши ударить.
Без денег в церковь ходить грех.
Не строй церкви, пристрой сироту!
При церквах проживают, а волю дьявольску совершают.
Церковь грабит, да колокольню кроет.
Не строй семь церквей, пристрой семь детей (т. е. сирот).

И в завершение хотелось бы привести слова Белинского, где он обращается к Гоголю:

«Положим, Вы не знаете, что католическое духовенство было чем-то, между тем как православное духовенство никогда, ничем и нигде не было, кроме как слугою и рабом светской власти. Но неужели и в самом деле Вы не знаете, что наше духовенство во всеобщем презрении у русского общества и русского народа? Про кого русский народ рассказывает похабные сказки? Про попа, попадью, попову дочку, попова работника. Кого русский народ называет: дурья порода, колуханы, жеребцы? - Попов. Не есть ли поп на Руси, ля всех русских, представитель обжорства, скупости, низкопоклонничества, бесстыдства? И будто всего этого Вы не знаете? Странно! По-вашему, русский народ - самый религиозный народ в мире? - Ложь! Основа религиозности есть пиетизм, благоговение, страх Божий. А русский человек произносит имя Божие, почесывая себе задницу. Он говорит об иконе: "Годится - молиться, не годится - горшки покрывать". Приглядитесь попристальнее, и Вы увидите, что это по натуре своей глубоко атеистический народ. В нем еще много суеверия, но нет и следа религиозности».

Как можно заметить, в целом православный культ и в давние времени был таким же «народным», как и сегодня.

   

АПА1