h55sdhfЧаще всего о том, что религия – основа морали, говорят служители культа. Им, конечно, как людям заинтересованным, виднее. Их не волнует то, что до господства их культа мораль в обществе была. Более того, она имеет место даже у «духовных» конкурентов.

Да и одно дело – провозглашать некоторые «истины». Другое – следовать им. Если мы говорим о служителях культа, - особенно христианского, - то назвать их высокоморальными вряд ли возможно. Служитель культа, как правило, стремился к личному обогащению, что просто очевидно, если посмотреть на их деятельность в истории.

Но деятельность, естественно, не ограничивается только личным обогащением. У религии конкретная цель – обслуживание интересов государства, обоснование нынешнего порядка. Пускай даже общество самое несправедливое – религия всегда укажет народу, что всякая власть от бога, даже такая, которую терпеть нет сил. И естественно, что в таких условиях служителям культа как раз терпеть не приходится.

Да, действительно, так было не всегда. Христианство формировалось в жестких условиях, когда основная задача даже заключалась не в том, чтобы господствовать над обществом, а хотя бы в том, чтобы секту не преследовали власти.


Именно в таких условиях зародилась христианская этика, которая получила широкое распространение среди масс, особенно среди рабов и представителей захваченных народов, а затем еще шире. Христианство удивительным образом впитало в себя иудаизм, язычество и греческую философию. В случае необходимости религиозный культ подстраивался под конкретные условия.

Таким образом, христианский культ в известном смысле стал универсальным, это была та самая «духовная скрепа», которая отвечала интересам Рима. Дело в том, что еще до появления христианства в Риме возникла необходимость централизации и унификации. Власти действительно пытались создавать пантеоны с богами, насилием пытались показать верный путь тем же рабам и чужеземцам.

Кризис в Римской империи, многочисленные восстания в целом продвигали христианство. Все больше людей объединял христианский культ. Не нужно думать, что речь шла о «мирном» культе. Там были секты, которые физически уничтожали тех, кто не верит в «единого бога». Были бунтовщики, которые представляли реальную угрозу власти.

Как же можно было это дело обуздать? Только возглавить. Римские власти довольно-таки быстро нашли общий язык с христианскими епископами (которые отвечали за средства общины). Со временем христианство было признано, затем стало государственным культом, после чего стали уничтожать иноверцев.

В самом процессе активно участвовали власти. В частности, сам христианский культ был «скорректирован». Власти настаивали на том, чтобы христианский культ был един, чтобы в него включались определенные догмы, а отдельные куски просто отбрасывались как «еретические». Большая часть христианских текстов (апокрифы) не были признаны. Только малая часть, да еще и исправленная в интересах власть имущих, стала официальной.

В таких условиях все стало просто: служитель культа – служитель власть. Фактически такой человек становится частью элиты, его роль на самом деле недооценивать не стоит. И тут проблема такая: христианство действительно было народной религией, поскольку подстраивалось под интересы угнетенных масс. Частично данное положение было сохранено даже тогда, когда культ был изменен. Это было нужно для того, чтобы массы не отвернулись от него.

Как можно понять, изменилось практически все, ведь теперь христианство было государственной религией, а не гонимой сектой рабов. И результат вполне закономерен:

«Таким образом, новое общественное положение только содействовало тому, чтобы философские основы христианства и его этики укреплялись. Но, с другой стороны, благодаря этому новому положению, в общество проник элемент жизнерадостности и самоуверенности, который быль утерян им в эпоху зарождения христианства. И самому христианскому духовенству — по крайней мере, большинству его членов — мир не представлялся уже более юдолью скорби; и оно преисполнилось некоторой жизнерадостностью, весёлым эпикурейством и притом огрубелым, которое не имело ничего общего с первоначальным эпикурейством античной философии. Несмотря на это, духовенство должно было крепко держаться за христианскую этику, и держаться за неё не как за выражение своего собственного нравственного самочувствия, а как за средство сохранить своё господство над народом» (Карл Каутский. Этика и материалистическое понимание истории).

Первые христианские общины зачастую провозглашали принцип социального равенства. Они на самом деле были не против того, чтобы уничтожить власть. А после договора, естественно, священнослужители уже говорили о том, что «все будет» в загробной жизни, а выступление против власти – вечное проклятие, поскольку любая власть от бога.

Нравы христианских владык – отдельный разговор. Например, не прошло и нескольких десятилетий после того, как христианство стало официальной религией Рима, аскет Иероним писал монахине Марцелле (своей ученице) о нравах священников, с которыми он был знаком не понаслышке:

«Раскройте Апокалипсис — и вы увидите, что апостол предсказал царство этой блудницы в багряной одежде, у которой на лбу печать святотатства. Поглядите на конец этого великолепного города, в нем воистину пребывала святая церковь, хранившая лавры апостолов и мучеников, где исповедовали Иисуса Христа и апостольское учение, но высокомерие, заносчивость его главы отвратили верных от истинного благочестия».

«Когда я пришел в этот римский Вавилон, один из придворных старой блудницы в багрянице заставлял меня принять догмы ее, которые являются сплошными заблуждениями. И тогда я написал свой труд, посвятив его самому папе. Я оставил этот проклятый город и вернулся в Иерусалим, покинул эти гнусные места, кишащие кабанами Ромула, бежал от этих бесчестных людей; я предпочитаю им обитель Марии, пещеру младенца Иисуса…».

Дальше, конечно, только хуже. Церковь накапливала богатства, осваивала новые территории, ее авторитет рос. Естественно, что «крещение» той или иной земли сопровождалось разграблением.

А нравы священнослужителей описывал английский король Эдгар в X веке:

“В Риме можно увидеть только оргии, распутство, чревоугодие и блуд. Дома священников превратились в дома позора, в притоны блудниц и содомитов. Днем и ночью там пляшут и играют. Песни во славу Бахуса, сладострастные танцы и оргии Мессалины заменили им обедни и молитвы".

Вряд ли можно сказать, что эти люди так уж сильно стремились привить народу нравственность, как это пытаются представить сегодня. Тут уж скорее они сами были образчиками безнравственности, но прикрывались при этом христианской этикой. Т. е. могли утром проповедовать «учение христово» о смирении, любви к врагам (а могли найти нужные цитаты, которые бы оправдывали любую гнусность), а вечером сжигать еретиков, устраивать оргии в церкви.

К преступлениям церковь относилась особо. Конечно, если речь шла об осуждении священнослужителей, то тем более. У церкви был свой суд, и только на этом суде можно было решить судьбу священнослужителей. Именно там придумывали различные законы, ограничивающие светский суд. Например, если бы епископ убил человека, то для того, чтобы его осудить, нужно было несколько сотен свидетелей. Один свидетель или даже несколько никак не могли своими показаниями добиться осуждения лица высокого сана.

При папе Клименте VI (XIVвек) появилась возможность «откупиться» практически от любых преступлений (булла Unigenitus Dei filius). Деньги, естественно, шли церкви. Какие грехи могла «отпустить» церковь:

- Изнасилование священником девушки - 2 ливра 8 су.
- Прелюбодеяние священника с родственницами - 67 ливров 12 су.
- Грех монахини с несколькими мужчинами - 131 ливр 15 су.
- Разрешение священнику жить с родственницами - 76 ливров 1 су.
- Грабеж, кража и поджог - 131 ливр 7 су.
- Простое (убийство простолюдина – прим. kritix) убийство - 15 ливров 4 су.
- Избиение жены мужем - 3 ливра 4 су.
- Убийство жены - 17 ливров 15 су. С сообщников мужа взимается по 2 ливра.
- Убийство епископа - 131 ливр 14 су.
- Убийство нескольких священников: за первого - 137 ливров 6 су, за
каждого следующего - половина цены.
- Еретик, вернувшийся в церковь - 269 ливров.
- Освобождение священника от уплаты своих долгов - 17 ливров 3 су.

Не нужно только думать, что это было доступно для всех, скорее только для элиты, в том числе для служителей культа. Если речь о XIV веке, то за 1 ливр в ту пору во Франции можно было снять этаж дома со всем обслуживанием на полгода. Купить двухэтажный старый дом стоило примерно 7-10 ливров, новый – 25-30, замок – 45 тысяч ливров. Ясно, что крестьянам откупиться не получится.

Впрочем, со временем это потеряло актуальность. Дело в том, что церкви было всегда мало власти и богатства, и в итоге она стала не просто большим феодалом, но и попыталась активно вмешиваться в дела отдельных стран. Это закончилось, как известно, Авиньонским пленением пап. Примечательно, что конфликт заключался в том, что король Франции обложил духовенство налогом из-за войны. Естественно, против него выступил папа, заявляя, что это не поддержит христианский мир. Пришлось силой подтвердить, что светская власть гораздо важнее «духовной».

Конечно, после этого притязания не прекратились, но все-таки авторитет крупнейшей религиозной организации был поколеблен. Со временем церковь только теряла авторитет, вплоть до времен отделения церкви от государства. Так что сегодня все эти люди «смиренны», их деятельность ограничивают законы государства.

Но мораль они сохранили. Ватикан – крупнейший финансовый центр. Там есть банк, где находятся, в том числе акции крупных фирм. Церковь в целом сохранила свое лицо. То же в принципе можно сказать и о любой церкви, которая, как и всякая другая корпорация, стремится к обогащению и экспансии.

Чему эти люди могут научить общество, учитывая долгую историю? Да чему угодно на самом деле, если это будет выгодно. Церковь приспосабливается практически к любым условиям. И если вчера что-то было преступно, то сегодня это норма или даже «святой канон». Но важно заметить, что речь все-таки идет не о специфически церковной, или религиозной, морали, речь идет о нормах, которые устанавливает государство, а церковь только «освящает».

   

АПА1