Возникновение христианства

4463fdidolsХристианские апологеты часто предлагают смотреть на христианство как на нечто неизменное, то есть организацию «истинно верующих», заветы которым надиктовал сам господь бог.

Однако история этого явления интересная, поскольку не было такого, что религия возникает «вдруг», у нее всегда есть история. Апологеты же не очень любят рассматривать явление в истории, подмечая противоречия, а выдают все в выгодном для религиозной организации свете, любые противоречия либо замалчиваются, либо их называют «метафорами», либо придумывают другие способы защитить религиозное учение.

Естественно, в богословских трудах, особенно в период средневековья, искать источники по истории христианства не очень разумно, потому что там как будто сразу появляется церковь, затем гонения, а потом большинство понимает истинность учения Христа и все в дальнейшем хорошо (для служителей культа, ведь они писали подобные труды).

Но в данном случае хотелось бы все-таки обратиться к истории и искать источник христианского культа не в божественных откровениях мифического персонажа, превращающего воду и вино и воскресающего после смерти, а в тех материалах, что доступны сегодня в исторической литературе.

I. Иудеи под гнетом Рима

На короткий период в Иудее после восстаний IIв. до н. э. евреи сумели стабилизировать ситуацию, обрести частичную независимость. В этот момент происходит значительная ассимиляции, поскольку к еврейскому народу присоединяются другие представители семитских народов, находящихся под влиянием эллинизма. Именно в этот момент появляются радикальные реформистские течения в иудаизме.

После того, как римляне захватили Иудею, начались волнения. Дело в том, что формальным правителем, ставленником Рима, стал иноверец Ирод, который затем при поддержке Рима подчинил себе Иерусалим, пообещав своим покровителям лояльность со стороны евреев.

Естественно, положение евреев было ужасным (за исключением высшем знати, которая служила Риму). Их, с одной стороны, угнетали, с другой – пытались подчинить религии. Ирод, например, активно строил культовые сооружения, где рассказывали, что в Риме живут истинные правители земли, и это, естественно, воля бога.

После смерти Ирода еврейская знать считала, что будет и дальше служить Риму верой и правдой, получая награду только за посредничество. Однако власти метрополии посчитали, что им такие посредники не нужны, выгоднее поставить своего человека, избавиться от лишней знати, ведущей паразитический образ жизни за счет Рима.

Это, понятно дело, только усугубило ситуацию, поскольку посредники хотя бы были «своими» в плане религиозном и национальном, тут же правителями стали римские чиновники, которые устраивали произвол в своих интересах, не считаясь вообще ни с чем, так как их задача в основном была простая – выкачивание максимальной прибыли с покоренных народов.

Вот с этого момента секты получили куда большее влияние, а господствующая версия иудаизма, которая обслуживала интересы власть имущих, теряла позиции. Большое распространение получила идея мессианизма. Иудейские секты считали, что мессия придет, и евреи вновь обретут независимость. В этот момент укрепилась связь между еврейскими диаспорами, из разных городов римской империи приезжали в Иерусалим евреи, часто они знакомили своих единоверцев с новыми знаниями, в том числе философскими идеями тех лет, которые несомненно оказывали влияние на население.

В скором времени сформировалось национально-освободительное движение, которое отметилось многочисленными стычками с властями и даже войнами. В такой ситуации можно говорить о беспощадности властей, которые, подавляя восстание, уничтожали часто и мирных жителей, чем вызывали еще большую ненависть со стороны евреев да и угнетенных в целом.

II. Иудейские секты

Религиозные формы отражают реальные условия жизни, материальные интересы той или иной группы. В условиях национально-освободительной борьбы появились многочисленные секты, которые вобрали в себя различные учения, обосновывая в конечном счете все тем, что сектанты – представители богоизбранного народа и мессия освободит именно их.

Не всегда были именно такие формы. Дело в том, что многие понимали бессмысленность борьбы с империей, поэтому сектанты либо просто ждали прихода мессии, либо организовывали нечто наподобие коммуны, где приветствовался аскетизм и религиозный фанатизм. В таких условиях можно ожидать скорый конец света.

Конечно, говорить обо всех неортодоксальных объединениях в одной статье не совсем правильно. Но некоторых «сектантов» можно и упомянуть, поскольку они внесли значительный вклад в формирование христианского культа.

Один из наиболее интересных источников по теме - Кумранские рукописи. Дело в том, что их обнаружили только в середине прошлого века. Там были тексты разных периодов (250 года до н. э до 68 года н. э.). Это, несомненно, помогает узнать, как трансформировалось сознание подобных групп.

Авторы текстов – ессеи. Они известны как сектанты от иудаизма. Если их можно сравнивать с кем-то, то, вероятно, самый понятный вариант – монастырь. Это было что-то вроде закрытого ордена. Идеи, которые разделялись подобными людьми, походили на христианские, поскольку ессеи верили в конец света и в мессию.

В общине главенствовал некий «учитель праведности», который утверждал о том, что современный иудаизм «осквернен», и только они, ессеи, придерживаются истинного учения. Собственно, это типичная история. Вот только «истинность» уж слишком далеко уходила за рамки иудейского культа.

Нельзя не отметить известное влияние на иудеев со стороны секты зелотов (римляне их называли убийцами). Эти люди хотели обрести независимость любой ценой, и поскольку часто ортодоксы выступали против сопротивления властям, то они, в свою очередь, противопоставили свое учение иудаизму, также подчеркивая, что именно их вариант и есть истина в последней инстанции.

Подобных сект было немало, они радикально влияли на ортодоксальный иудаизм, который не давал никаких ответов на вызовы современности.

Следующей ступенью была уже работа радикальных проповедников и даже философов. Некая смесь иудаизма и греческой философии также может быть отнесена к предыстории христианства.

Один из ярчайших представителей нового философского учения – Филон Александрийский, он как бы удовлетворил насущные запросы со стороны иудейской интеллигенции.

Ему удалось объединить дремучие догмы иудаизма с учением Платона и Пифагора, добавляя, конечно, кое-что и от себя. Он, в частности, заявил в новом учении, что у бога имеется «наместник», то есть Логос. Конечно, идея, почерпнутая из греческой философии, однако среди иудейских сектантов она быстро нашла поддержку, поскольку за логосом затем скрывался мессия. Тем более что Логос – отражение бога, посредник между миром потусторонним и посюсторонним (иногда его прямо называли наместником бога на земле).

Впоследствии Филон начал толковать библейские тексты, называя их, с одной стороны истиной, с другой – аллегорией. По факту он подстраивал библию под греческую философию, считая, что там заключены те же истины, которые высказывались Платоном.

Подобная «ересь» позволила сектам свободнее толковать «священные тексты». Это стало общим местом, и утверждалось уже прямо, что тексты библии не такие уж и обязательные для исполнения, их можно толковать как угодно.

В ту пору (конец и начало Iвека н. э.) появлялось много «мессий». Любой противник власти, местный «вождь» секты, мог провозгласить себя мессией, заявлять, что он получает прямые указания от бога и что он пришел для того, чтобы спасти свой народ.

Условия жизни под гнетом Рима создавали реальную основу для формирования подобных идей, особенно идей о великом «освободителе», или мессии, о скором конце света и проч. В общем, в скором времени такая смесь из иудаизма, греческой философии, а иногда и языческих учений самых разных народов распространялась во всех уголках империи.

III. Откровение Иоанна Богослова

Есть все основания считать, что из библейских текстов именно откровение Иоанна Богослова выделяется. Дело в том, что, в отличие от других официальных текстов, у Иоанна заметно влияние греческой философии (Логос – это Иисус), даже несмотря на тот факт, что евангелия официальные редактировались. Достаточно просто сравнить его с другими новозаветными текстами (все различаются, но тут различия самые значительные).

Примечательно то, что в книге всегда указывается на то, что речь идет об иудеях. Более того, Иоанн, прямо как типичный представитель иудейских радикальных сект, обвиняет всех остальных в том, что у них неверный иудаизм:

«Они говорят о себе, что они иудеи, а они не таковы, но сборище сатанинское».

В книге (между прочим последней в Новом завете) нигде не говорится ни о крещении, ни о других типичных культовых обрядах вроде причащения, характерных для ранних христиан. Вероятно, данный текст был написан именно в период формирования уже чисто христианской секты, а до этого речь шла о секте иудейской с мессией, а мессий этих было очень много. Текст был влиятелен в среде самых разных еретических течений.

Книга вызывала споры на официальных христианских соборах. Многие последователи христианства (например, Григорий Богослов), когда уже был сформирован культ, считали, что данный текст – ересь. Каноничным его признали позже остальных – только на Иппонским соборе в 383 году. Притом что все-таки противников было немало, пришлось также дополнительно на Карфагенском соборе (419 год) подтверждать это решение, поскольку не везде текст почитался как каноничный. В восточной церкви откровение вообще не входило в богослужебную практику.

Вообще, если вернуться к периоду формирования христианства, то данная книга отвечала всем критериям, поскольку там довольно-таки ярко описывалось то, что будет во время так называемого апокалипсиса с намеком, что это будет довольно-таки скоро.

IV. Первые христиане

Христианство – это не просто секта, отколовшаяся от иудаизма, но скорее секта, отколовшаяся от иудейских радикальных сект. Причем, что важно заметить, это не одна секта, а также куча различных сект. Причем тут уже радикальное отличие в том, что последователями этого течения могли быть совершенно разные люди – и эллины, и иудеи; и рабы, и патриции.

Новое течение, пока еще не сформировавшееся полностью, перенимало не только традиции радикальных иудейских сект (а вместе с этим греческой философии, преимущественно неоплатонизма), но и языческих культов, распространенных в разных уголках империи, а затем и в центре, когда предпринимались неудачные попытки объединить языческие культы, создавая Пантеон.

Культ был опасен именно по той причине, что он объединял недовольных, идеологически обосновывал приход нового времени. Причем поначалу среди первых христиан была распространена идея близкого конца света, то есть речь шла о людях, которым терять нечего.

В самом начале сект христианских было очень много, везде были свои особенности. Но структура, как правило, была одинаковой. То есть были последователи и апостолы-проповедники. Перейти от группы последователей к проповедникам было очень просто – достаточно лишь ознакомиться с основами учения и заниматься пропагандой.

Ситуация позволяла действовать активно. Гражданские и военные римские власти буквально разоряли территорию, которую контролировали. Поначалу грабили города, а затем награбленное давали взаймы под ростовщические проценты. Это было особенно опасно для жителей, где ранее вообще было развито только натуральное хозяйство, поскольку часто они не могли платить вовремя и из-за этого становились рабами.

Идея о жизни после смерти все актуальнее, она даже распространяется среди римской знати (например, философия Сенеки, которая почитала даже среди первых апологетов христианства вроде Тертуллиана). В том же «откровении» Иоанна указано:

«Блажен читающий и слушающий слова пророчества сего, ибо время близко».

Вера в то, что Иисус очень скоро вернется, имела ключевое значение в плане распространения именно христианства, а не любой другой иудейской секты или аналогичного течения.

Отдельные секты напоминали современных исламистов, поскольку них была "истина" и они не боялись умереть во имя идеи. В большей мере «гонения» обусловлены именно тем, что отдельные лица, относящие себя к христианству, были не просто мелкими нарушителями закона, а представляли опасность для существования империи, так как явление имело место во многих городах, а фанатики не только уничтожали изображения языческих богов, но иногда занимались разбоем (жить ведь скрывающимся фанатикам на что-то надо, святой дух материально не обеспечивал).

В ту пору в империи было много различных религиозных течений, поэтому организовывать гонения только потому, что люди верят в некое мифическое существо - нелепо. В целом христианство выступало в империи не только как религиозное течение, но и как политическое, поскольку вся деятельность была рассчитана на радикальные преобразования в обществе, в то время как другие религии легко подстраивались под ситуацию и обслуживали интересы правящего класса.

Поначалу стоял простой выбор: либо физически уничтожить врагов империи, либо договориться с ними. Второй вариант поначалу не рассматривался, поскольку договор с опасными элементами – часто рабами – не особо почетное дело для воинственной империи, тем более что договор будет в интересах христиан, а требования к обществу у них были радикальные.

Со временем стало ясно, что победить христианство при помощи оружия невозможно. Единственный вариант, известный с давних пор – «Не можешь победить – возглавь». Такие идеи имели место задолго до первого собора в 325 году, поскольку уже во II – IIIвв. к христианам присоединялись представители аристократии, которые впоследствии часто становились епископами, то есть держали у себя материальные средства общины, а подчас таким образом становились лидерами сект.

Христианство нужно было преобразовать таким образом, чтоб оно могло заменить Пантеон, чтоб христианство было инструментом римской власти для централизации и унификации, инструментом эффективным. Так что в итоге предпочтение отдавали определенным сектам, которые могли со временем объединиться, чтобы затем создать нормальную структуру, а гонения полностью не прекратились, просто со временем уничтожать стали «неправильных сектантов», которых контролировать не получилось.

Затем, как известно, христиане добились свободы вероисповедания, а еще через несколько лет стали государственной религией, а их конкуренты, в том числе представители римского язычества, стали гонимыми, и у них уже не было ни одного шанса дать отпор, отсутствовала социальная база.

Новый культ действительно стал инструментом государства, из враждебного он стал лояльным. На первом соборе христианство сделали «абсолютной истиной», утвердили каноны голосованием в интересах римской власти (ранее «священные тексты», где активно выступали против власти, признали ересью и уничтожили), и в храмах с тех пор стали говорить о том, что власть от бога. Иногда даже больше: что представители римской знати – предки библейских пророков, что они умеют при помощи божественной силы исцелять больных и воскрешать усопших. Такая «традиция», характерная для первых веков официального христианства, дольше всего сохранялась во Франции, где считалось, что король исцеляет прикосновением. В Российской империи это (культ верховной власти) выражалось так:

«Образ царя земного в нашем государстве взят с образа царя небесного, так что кто противится власти царской и власти начальников, от него поставленных, тот противится божию установлению» (Вера и разум, 1905, № 2).