MazanoccvКакое отношение генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин имеет к созданию Русской православной церкви? Для многих тезис, что якобы Сталин сам создал РПЦ, является бесспорным, а факты не интересуют. Нужно изучить вопрос: почему православная церковь меняла названия, почему в условиях мировой войны государство стало иначе относиться к религии.

Сталин и религия

Поскольку Сталина считают создателем религиозной организации, нельзя не сказать о его отношении к религиозному культу. Конечно, это ничего не меняет, поскольку многие правители используют религию в государственных интересах, не являясь ее приверженцами, но поскольку тема напрямую связана со Сталиным, этот вопрос стоит рассмотреть отдельно.

Понятно, что мифов полно, вплоть до того, что Сталин собирался возродить царизм и сделать православие государственной религией. Например, в 90-е появилась фальшивка – т. н. завещание Сталина:

"...Я никогда не был настоящим революционером, вся моя жизнь - непрекращающаяся борьба с сионизмом, цель которого - установление нового мирового порядка при господстве еврейской буржуазии... Чтобы достичь этого, им необходимо развалить СССР, Россию, уничтожить Веру, превратить русский державный народ в безродных космополитов.
...Противостоять их планам сможет только Империя. Не будет её - погибнет Россия, погибнет Мир... Хватит утопий. Ничего лучше монархии придумать невозможно, а значит, не нужно. Я всегда преклонялся перед гением и величием русских царей. От единовластия нам никуда не уйти. Но диктатора должен сменить самодержец. Когда придёт время. Единственное место на земле, где мы можем быть вместе, - Россия. Реформы неизбежны, но в своё время. И это должны быть реформы - органические, эволюционные, опирающиеся на традиции, при постепенном восстановлении Православного самосознания. В их основе - реализм и здравый смысл"[1].

Подобных текстов много. И Сталин, и многие другие известные деятели постоянно создавали «завещания» спустя десятилетия после физической смерти. По всей видимости, они являлись настоящим авторам в видениях и уже там излагали свои «истинные взгляды», которые полностью отличались от тех, что были в реальной жизни.

Перестал верить в бога Сталин еще в годы учебы в семинарии. Писатель Эмиль Людвиг спрашивал у Сталина: возможно, родители повлияли на то, что он стал революционером, но он отвечал:

«Нет. Мои родители были необразованные люди, но обращались они со мной совсем не плохо. Другое дело православная духовная семинария, где я учился тогда. Из протеста против издевательского режима и иезуитских методов, которые имелись в семинарии, я готов был стать и действительно стал революционером, сторонником марксизма как действительно революционного учения»[2].

Надо понимать, что в ту пору для Сталина в плане образования никакого выбора не было. Либо в семинарии, либо нигде. В той среде в итоге появилось много противников власти и религии, так как они лучше остальных понимали, в какой ситуации находятся (имея хоть какое-то образование и, часто, интерес к просвещению).

В такой среде распространялась запрещенная литература (в Российской Империи был запрещен Дарвин, Гексли, Геккель и большая часть популяризаторов науки). Сталин уже с ранних лет однозначно негативно относился к религии.

Уже как член социал-демократической партии (большевиков) позицию партии (до революции 1917 года) Сталин излагал так:

«Социал-демократия всегда будет протестовать против гонений на католицизм и протестантизм, она всегда будет защищать право наций исповедывать любую религию, но в то же время она будет агитировать и против католицизма, и против протестантства, и против православия, с тем, чтобы составить торжество социалистическому мировоззрению»[3].

В 1909 году Сталин высказался по поводу богостроительства:

«Так называемое “богостроительство”, как литературное течение, и вообще, привнесение религиозных элементов в социализм, – является результатом ненаучного и потому вредного для пролетариата толкования основ марксизма. БК (Бакинский комитет) подчеркивает, что марксизм сложился и выработался в определенное мировоззрение не благодаря союзу с религиозными элементами, а в результате беспощадной борьбы с ними»[4].

Хочется заметить, что это говорит не глава правительства, а член подпольной организации, который жил не в самых лучших условиях и всегда был под угрозой если не смерти, то ареста. Позиция по данному вопросу, которую отстаивал Сталин на протяжении практически всей жизни, была искренняя.

Другой момент, уже в период советской власти. В Российской Империи голод – норма жизни. Массовый голод повторялся каждые 6-7 лет. Естественно, если в РИ с этим явлением особо не боролись, считая его «естественным», то в Советской России подход менялся. Во-первых, создавались комбеды[5], во-вторых, изымались богатства церковные и представителей высшего сословия, которые в прошлом мирились с массовой смертностью от голода.

Надо заметить, что основные церковные богатства, как и здания, в Российской Империи принадлежали государства. Иногда даже ресурсы использовались для военных нужд (можно вспомнить деятельность Петра Великого, который переплавлял церковные колокола в пушки).

В Поволжье массовый голод – явление обычное. Голод из-за засухи. Конечно, с первой попытки решить проблему не удалось полностью, но со временем ситуация стабилизировалась. Сталин по поводу изъятия церковных побрякушек:

«Нам удалось противопоставить религиозным стремлениям попов нужды рабочего населения. Вот имеются драгоценности в церкви, нужно их изъять, продать и купить хлеба. Чувства голода, интересы голода противопоставили религиозным стремлениям попов. Это была ловкая постановка вопроса. Это не против по теоретическим соображениям на попов пошли, а на основе голода, недорода, неурожая в стране. Драгоценности в церкви, дайте их, накормим людей, и против этого крыть нечем, возражать нечего, даже самому верующему человеку, — голод»[6].

С 1919 года в программе партии указывалось, что каждый большевик должен заниматься антирелигиозной пропагандой. Если человек отказывается от основных положений партии, то и делать ему нечего в партии. Это отстаивал и Сталин:

«Бывают случаи, что кое-кто из членов партии иногда мешает всемерному развертыванию антирелигиозной пропаганды. Если таких членов партии исключают, так это очень хорошо, ибо таким «коммунистам» не место в рядах нашей партии»[7].

Это принципиальный момент. Еще задолго до революции Ленин говорил:

«Религия должна быть объявлена частным делом - этими словами принято выражать обыкновенно отношение социалистов к религии. Но значение этих слов надо точно определить, чтобы они не могли вызывать никаких недоразумений. Мы требуем, чтобы религия была частным делом по отношению к государству, но мы никак не можем считать религию частным делом по отношению к нашей собственной партии...

По отношению к партии социалистического пролетариата религия не есть частное дело. Партия наша есть союз сознательных, передовых борцов за освобождение рабочего класса. Такой союз не может и не должен безразлично относиться к бессознательности, темноте или мракобесничеству в виде религиозных верований. Мы требуем полного отделения церкви от государства, чтобы бороться с религиозным туманом чисто идейным и только идейным оружием, нашей прессой, нашим словом. Но мы основали свой союз, РСДРП, между прочим, именно для такой борьбы против всякого религиозного одурачения рабочих. Для нас же идейная борьба не частное, а общепартийное, общепролетарское дело»[8].

Это было сказано в период, когда никаких перспектив победить у большевистской партии не было. Тут именно подчеркивается: партия – союз сознательных сторонников, а не сборище беспринципных говорунов. Это отстаивалось и после революции. В партии должны состоять коммунисты, а не «кто захочет». Верующие, если они разделяют социальную политику партии, могут ее поддерживать, но при этом не быть членами партии.

Антирелигиозная пропаганда в ту пору велась таким образом: в первую очередь человека нужно обучить грамоте, затем просвещать, то есть знакомить с основами научных знаний, восполнять пробелы в знании, таким образом бороться с религиозными предрассудками толпы. Сталин 17-м съезде ВКП(б) сказал:

"Старая деревня с ее церковью на самом видном месте, с ее лучшими домами урядника, попа, кулака на первом плане, с ее полуразваленными избами крестьян на заднем плане – начинает исчезать. На ее место выступает новая деревня с ее общественно-хозяйственными постройками, с ее клубами, радио, кино, школами, библиотеками и яслями, с ее тракторами, комбайнами, молотилками, автомобилями. Исчезли старые знатные фигуры кулака-эксплуататора, ростовщика-кровососа, купца-спекулянта, батюшки-урядника"[9].

Попам пришлось плохо прежде всего не из-за «репрессий», а потому, что государство больше не обеспечивало их деньгами. Ведь правительство Российской Империи не только накачивало их средствами, но и содержало все здания, реставрировало их. Советская власть отказалась от этого полностью (исключения – объекты представляющие культурную ценность, которые использовались, например, как музеи).

Мифы, что якобы Сталин был сторонником православного культа, в основном появились в 90-е годы, когда так называемые красно-коричневые решили использовать образ Сталина в своих интересах. Их главный аргумент:

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ПОЛИТБЮРО ЦК от 11.11.39

Вопросы религии

В отношении к религии, служителям Русской Православной Церкви и православно верующим ЦК постановляет:

1) Признать нецелесообразным впредь практику органов НКВД СССР в части арестов служителей русской православной церкви, преследование верующих.

2) Указание товарища Ульянова (Ленина) от 1 мая 1919 года за №13666-2 "О борьбе с попами и религией", адресованных пред. ВЧК товарищу Дзержинскому и все соответствующие инструкции ВЧК-ОГПУ-НКВД, касающиеся преследования служителей русской православной Церкви и православно верующих, — отменить.

3) НКВД произвести ревизию осужденных и арестованных граждан по делам, связанных с богослужительской деятельностью. Освободить из-под стражи и заменить наказание на не связанное с лишением свободы осужденным по указанным мотивам, если деятельность этих граждан не нанесла вреда советской власти.

4) Вопрос о судьбе верующих, находящихся под стражей и в тюрьмах, принадлежащих иным конфессиям, ЦК вынесет решение дополнительно.

Секретарь ЦК И.Сталин[10]

Подобное используется практически всеми «православными сталинитами» в пользу довода, что Сталин был «на самом деле» православным. Что же в реальности?

  1. Первоисточника нигде нет.
  2. Никакого «преследования за веру» никогда не было. Было преследование «реакционного духовенства», которое участвовало в гражданской войне, кулацких восстаниях и т. д., нередко с оружием в руках.
  3. Указания Ленина от 1 мая 1919 года №13666 тоже никогда не было. Учитывая, что речь идет о номере 13 666 – можно сразу угадать, кто выдумал эту байку. Отдельно об этом читайте в статье - http://kritix.ru/istmif/15-lenin-i-prikaz-o-rasstrele-popov. Оттуда только можно вспомнить, что никогда у советской власти не было за всю историю «указаний».
  4. В СССР никогда не выделяли верующих или неверующих в гражданском плане. Были законы, которые запрещали дискриминацию по признаку пола, национальности или религии. Еще в декрете об отделении церкви от государства было: «Запрет любого ограничения свободы совести, или установления каких бы то ни было преимуществ или привилегий на основании вероисповедной принадлежности граждан». Тут же предлагают освобождать из тюрем именно православных верующих, а не верующих иных концепций (или неверующих).

Другие аргументы еще хуже в доказательном плане. Ясно одно: чтобы доказать «православность» Сталина, нужны исторические фальсификации. Чаще всего это делается намеренно, по причине неприязни или «особого почтения» к Сталину.

Великая Отечественная война

Есть мнение, что до войны Сталин был безбожником, а уже во время войны уверовал в бога, приказал самолетам брать с собой иконы и мощи, благодаря которым удалость победить в войне. Более того, не исключено, что именно Сталин просил Николая II приходить во сне к участникам войны, чтоб затем поучаствовать в акции «Бессмертный полк»[11].

Про облет с иконой говорят, однако таких указов нет, есть только легенды, которые распространялись уже после развала СССР. Мифов хватает, однако то, что в период войны церковь стала называться иначе и что состоялись выборы патриарха – факт.

Итак, началась война. Государству нужна консолидация сил, потому что было ясно с первых дней: мировая война, когда столкнулись такие силы, сулит много жертв. В такой ситуации отдельные люди нуждаются в «опиуме». В частности, в некоторых городах настаивали на открытии церквей.

Тут важный момент: жители просили у государства открыть церкви. По закону попы могли взять церковь в аренду, но должны были полностью ее содержать. Поскольку это невыгодно, то единственное условие – если государство откроет церкви за свой счет. Так и случилось в отдельных местах. Во время войны указывалось:
«Примерно 60-70% подписавших заявления об открытии церквей, по преимуществу женщины, имеют возраст 50 и больше лет, но есть и молодежь в возрасте 20-25 лет, последние, по преимуществу дети религиозных родителей, подписывают заявления вместе с родителями - всей семьей»[12].

Власть посчитала, что в таких условиях целесообразно пойти на уступки. Также в условиях войны были отменены многие просветительские общественные организации, потому что все средства шли на оборону страны, а агитаторы участвовали в войне. Например, лидер союза воинствующих безбожников Ярославский выступал перед солдатами.

Как правило, религиозность была свойственна для тех, кто остался в тылу. Они постоянно находились под угрозой если не смерти от обстрелов, то массового голода. Тут не до образования и просвещения, главное – выжить. В таких условиях, конечно, распространялся массово эскапизм.

Религиозные деятели никак не могли не воспользоваться такой возможностью, призывая «веровать во имя победы», и этим они действительно увлекли многих лиц старшего поколения, инвалидов и безграмотных. Так росло влияние церкви, подобные условия идеалы для религиозной пропаганды.

Надо особо отметить, что ни в армии, ни в партии религия популярностью не пользовалась, во всяком случае, так заметно, как среди жителей сельской местности. Положение в партии по поводу антирелигиозной пропаганды было в силе и во время войны:

Программа и устав ВКП(б) от 1937 года.

В области религиозных отношений

В ОБЛАСТИ РЕЛИГИОЗНЫХ ОТНОШЕНИЙ

13. По отношению к религии ВКП не удовлетворяется декретированным уже отделением церкви от государства и школы от церкви, т. е. мероприятиями, которые буржуазная демократия выставляет в своих программах, но нигде в мире не довела до конца, благодаря многообразным фактическим связям капитала с религиозной пропагандой.

ВКП руководствуется убеждением, что лишь осуществление планомерности и сознательности во всей общественно-хозяйственной деятельности масс повлечет за собой полное отмирание религиозных предрассудков. Партия стремится к полному разрушению связи между эксплуататорскими классами и организацией религиозной пропаганды, содействуя фактическому освобождению трудящихся масс от религиозных предрассудков и организуя самую широкую научно-просветительную и антирелигиозную пропаганду. При этом необходимо заботливо избегать всякого оскорбления чувств верующих, ведущего лишь к закреплению религиозного фанатизма[13].

Было отступление по отношению к мирным жителям в плане религии, но не по отношению к членам партии или военным. Просветительская литература для военных издавалась, в армии, когда была возможность, просвещали солдат еще с самых первых дней основания Красной армии. Никаких отдельных «военных священников» в Красной армии не было.

И еще по поводу тыла. Немецкие силы хотели активно использовать церковь в своих интересах, на оккупированной территории это и происходило. Тут же открывали храмы, а православные попы уже молились за победу Гитлера.

Из записки К. Розенфельдера министру А. Розенбергу:

«Использование всех сил на Востоке в борьбе против большевизма также требует привлечения Православной церкви. Поэтому следует разрешить Православным церквам или православным церковным группам созвать всеобщий Синод или Поместный собор против большевизма. Эта уступка может в большей мере способствовать использованию Церкви в германских интересах и создать благоприятное впечатление у верующего населения»[14].

Не учитывать этот момент власть не могла, и поэтому церковники, которые находились на территории СССР, должны были проводить патриотическую линию, что неизбежно для церкви любой страны в условиях войны.

Надо помнить еще о союзниках. И американцы, и англичане через послов настаивали, чтоб в СССР «возрождалась духовность». Такой момент в условиях жесточайшей войны прямо-таки давил на руководство СССР:

«Президент [США Рузвельт] откровенно объяснил Уманскому (советский посол в США) значительные трудности получения от Конгресса необходимых ленд-лизовских ассигнаций для России из-за недоброжелательного отношения к России со стороны некоторых группировок США, пользующихся значительным политическим влиянием в Конгрессе. Указав, что в России имеются церкви, и что Конституция СССР 1936 года разрешает религию, президент сказал, что, если бы Москва организовала информационную кампанию в США о свободе религии в СССР, это могло бы дать хороший просветительский эффект. Он предложил далее, чтобы такая кампания началась до обсуждения законопроекта об ассигнованиях по ленд-лизу в Конгрессе и до прибытия американской миссии во главе с А. Гарриманом в Москву для обсуждения советских военных потребностей. Уманский сказал, что он займется этим вопросом»[15].

Послы западных стран регулярно встречались с попами, шли разговоры о денежных вливаниях и т. д. В общем, уступки со стороны советского правительства были неизбежностью. Но все же надо заметить, что полностью перед этими требованиями власть не капитулировала, оставляя, в частности, пункт об антирелигиозной пропаганде в программе партии.

Поскольку с этих пор церковников стали приглашать в другие страны, то у советского правительства возникла идея – использовать попов в своих интересах в качестве разведчиков.

Было постановление государственного комитета обороны «Об утверждении мероприятий по улучшению зарубежной работы разведывательных органов СССР», где религиозные организации представляют интерес для внешней разведки СССР[16].

Попы, которые использовались как доносчики, сразу же улучшили жизненные условия. Это было актуально вплоть до крушения СССР. Но таких попов на самом деле было не очень много.

«Создание» РПЦ МП

Православная церковь во время войны использовалась по назначению, но РПЦ была «создана» позже. Удивительно тогда, а кто все те люди, которые были до РПЦ, почему они все вошли в состав РПЦ и, главное, почему в якобы «новой» РПЦ по сути ничего не изменилось, кроме принятия патриаршества?

Лица, которые считают, что РПЦ появилась только в 1943 году, игнорируют то обстоятельство, что название православной церкви постоянно менялось и церковь могла даже в разных городах называться различно. Главное – православная церковь.

Вот что по поводу названия церкви говорят сами попы:

«В данный период не существовало единообразного (официально или юридически зафиксированного) наименования православной церковной организации на территории России, и в разных источниках встречаются такие варианты, как то: Православная кафолическая греко-российская церковь, Российская Церковь, Русская Церковь, Российская Православная Церковь, Российская Православная кафолическая Церковь, Греко-Российская Церковь, Православная Греко-российская Церковь, Российская Восточно-православная Церковь, а в XVIII веке также и Российская Церковь греческого закона»[17].

Надо заметить, что Русская православная церковь – тоже старое название, которым периодически называли православную церковь. Поэтому вполне корректно использовать аббревиатуру РПЦ по отношению к старой православной церкви.

Так что история РПЦ МП вовсе не началась в 1943 году. К слову, до этого наиболее часто православная церковь называлась православная российская церковь, особой разницы тут нет.

В чем же причина, что раньше название было «свободное», а теперь такая централизация? Церковь копировала бюрократические структуры государства, поскольку не может брать модель управления «из воздуха». Она копировала феодальное общество, капиталистическое отношения и даже советскую систему. Не полностью, а отчасти, для того чтобы приспособиться. Ведь не может она действовать в советском обществе так, как она бы действовала во времена крепостничества.

А теперь о том, каким образом церковь закрепила одно название и почему все-таки избрали патриарха. Во-первых, надо заметить сразу, что с 1936 года в церкви был местоблюститель патриаршего престола Сергий. По сути, он и так был патриархом, то есть функции те же самые. Но он хотел называться патриархом официально, долгое время обдумывал, как организовать собор, но в условиях 30-х годов это было сделать почти невозможно, а тут ситуация уже позволяла, прежде всего из-за ослабления антирелигиозной кампании и некоторого «возрождения религии» в тылу.

В 1943 году полковник госбезопасности Г.Г.Карпов предлагает Сталину использовать церковь в разведывательных целях за границей. Создать отдельный правительственный орган, который будет наблюдать за церковью. Сталин подытожил:

«Речь идет об организации специального органа при Правительстве Союза… Надо организовать при Правительстве Союза, т. е. при Совнаркоме, Совет, который назовем Советом по делам Русской православной церкви; на Совет будет возложено осуществление связей между Правительством Союза и патриархом; Совет самостоятельных решений не принимает, докладывает и получает указания от Правительства»[18].

Православная церковь выделялась как самая авторитетная (что соответствовало действительности), поэтому основная работа велась именно с попами, а не с представителями других религиозных культов, у которых практически не было влияния. В скором времени организовали встречу Сталина с несколькими попами, среди них был и Сергий, который формально занимал место патриарха церкви.

На встрече церковники вели себя осторожно, уведомили Сталина о том, что планируют организовать собор епископов и избрать патриарха. Надо заметить, что это не Сталин им предложил, а они заявили об этом. Сталин не возражал. Более того, поскольку церковь активно планировали использовать в разведывательных целях, генеральный секретарь особо подчеркнул на встрече:

«Церковь может рассчитывать на всестороннюю поддержку Правительства во всех вопросах, связанных с её организационным укреплением и развитием внутри СССР»[19].

В «Известиях» написали об этой встрече:

0 b54e7 8b70e8 XL

После встречи был создан Совет по делам Русской православной церкви, который возглавил полковник госбезопасности Карпов.

Несомненно, собор был организован именно из-за сложившихся условий. Однако идея не принадлежала ни Сталину, ни другим государственным чиновникам СССР – это давняя идея попов, которые использовали сложившуюся ситуацию с максимальной пользой для себя.

Во время собора сделали то, о чем говорили на встрече со Сталиным. Образовали синод при патриархе, а патриархом стал Сергий. Решением епископов название Русская православная церковь было закреплено на официальном уровне. Церковное управление жестко централизовано.

Затем, поскольку власть стала лояльнее относиться к церкви, в структуру РПЦ шли различные «раскольники», например обновленцы. В скором времени попов набралось достаточно, чтоб удовлетворить «духовные потребности» преимущественно пожилых жителей сельской местности.

В то же время надо сказать, что ни в армии, ни в партии никакого религиозного возрождения не было и после собора попов. Члены партии как не участвовали ранее, так и после собора не участвовали во всяких молебнов, не отправляли культ и т. д., так как все основные положения компартии были в силе.

В западной прессе, например в газете The New York Times, Архиепископ Гарбетт делился впечатлениями с журналистами по поводу свободы вероисповедания в СССР. Журналисты писали: «он убеждён, что в Советском Союзе существует полнейшая свобода религии»[20].

Попы в разных местах считали, что это «зеленый свет», однако это было далеко от истины. К примеру, в госпиталях они полагали, что могут отправлять культ и даже командовать:

«Cо стороны церковников входить в непосредственные сношения с командованием госпиталей и ранеными под видом шефства»[21].

Такие попытки всегда жестко пресекались. Максимум, на что имели право попы, общаться с ранеными, если те пожелают.

По поводу открытия храмов Молотов указывал Карпову:

«Пока не давать никаких разрешений на открытие церквей, а провести следующее: имеющиеся в Совете заявления об открытии церквей переслать на места на заключение, разобраться в обстановке, узнать, где, сколько заявлений, о каких храмах конкретно идет речь, знать мнение патриарха и затем представить правительству письмо, в котором показать обстановку и свои предложения, где Совет считает целесообразным открыть церкви. В последующем по вопросу открытия церквей входить за санкцией в правительство и только после этого спускать указания в облисполкомы»[22].

Храмы открывались медленнее, чем желали попы. Например, за 1944 год поступило 6402 ходатайства верующих, но открыто было лишь 207 храмов[23]. О ситуации в целом:

«Крайне сложной и громоздкой была процедура открытия церквей. Ходатайства верующих и священнослужителей с просьбами об открытии культовых учреждений, о разрешении проводить церковные ритуалы и обряды часто не преодолевали бюрократические барьеры. Ходатайства принимались к рассмотрению органами власти после тщательной проверки. Сроки подготовительно-проверочной работы администрации не определялись законодательно. Приняв дело к рассмотрению, органы власти имели широкие возможности официально отказать просителям. Причины отказа могли быть многообразны. Положительно решалось не более 20% требований»[24].

Как-то сложно после этого говорить о «возрождении духовности». Вероятно, ситуацию умышленно представляют в выгодном для РПЦ свете, на деле религиозность не была характерна для всего общества. Власти сообщали:

«Увеличение верующих в основном идет за счет престарелых, … и особенно сельского населения всех возрастов»[25].

Члены коммунистической партии возмущались поведением церковников:

«Церковники наряду с деятельностью патриотической развертывают среди населения и деятельность реакционную. Используя трудности войны, страдания и жертвы, принесенные войной народу, церковники пытаются расширить влияние религии в массах, укрепить позиции церкви, увеличить число верующих. Церковники и сектанты проповедуют, что «Родина и церковь, православие и патриотизм едины», «судьбы народов от господа устроятся», что «силен только тот народ, который крепко держится за веру» и т.д. и т.п. Учитывая страстное желание народа добиться скорейшего окончания войны, церковники настойчиво внушают верующим, что важнейшим средством для этого являются молитвы, посещения церквей, выполнение религиозных обрядов, вера в бога, воспитание в религиозном духе молодежи… в селе Николо-Азяси Пензенской области 30 мая некая Колчина, в прошлом привлекавшаяся к ответственности за контрреволюционную работу, организовала шествие женщин в количестве, примерно, 100 чел. Женщины шли с иконами, из толпы раздавались крики: «Долой колхозы и совхозы, пусть все будут единоличниками»[26].

Основные попы, конечно, дистанцировались от антисоветских лозунгов и всячески восхваляли Сталина, за что требовали преференций от государства. Но ни в коем случае не рассчитывали на то, что государство сделает православие государственной религией, такой вариант даже не рассматривался.

Более того, в годы войны руководители отдела агитации и пропаганды ЦК Г.Ф.Александров и П.Н.Федосеев ответили на все возможные вопросы по поводу изменения политики в отношении религиозного культа, обозначая позицию коммунистической партии:

«Одним из примеров антисоветской деятельности поповщины является распространение среди населения всевозможных ложных слухов об отношении советского государства к религии. Так, например, в связи с назначением митрополита Николая членом Государственной комиссии по расследованию злодеяний фашистов были пущены слухи, что «Советская власть возвращается к старым порядкам, ибо и раньше государственными делами совместно с царем правили митрополиты». Открытие церквей сопровождается разговорами о том, что это результат давления союзников. Приветствия товарищу Сталину со стороны духовенства и ответы на эти приветствия истолковывались как отказ партии и правительства от прежней линии в религиозном вопросе. Так, в Вешняковской церкви Ухтомского района верующие утверждали, что «через год в школах будет введено обучение закону божьему, будут восстановлены церковно-приходские школы, будет разрешен колокольный звон и освобождены все арестованные священники».

Эти и подобные вражеские разговоры пускаются в оборот поповщиной с заранее рассчитанными намерениями - дискредитировать в глазах населения политику партии и советской власти в религиозном вопросе, внушить трудящимся массам мысль, что советская власть и коммунистическая партия «ошиблись» в своем отрицательном отношении к религии и сейчас отказываются от своих прежних взглядов и переходят к политике поддержки религии и церкви»[27].

Можно заметить, что на официальном уровне никакого уважению к церковникам руководящие члены партии не испытывали, прекрасно понимая, чего те реально пытаются добиться. Хочется отметить, что это сообщение не вызвало критики ни со стороны Сталина, ни со стороны других членов центрального комитета компартии.

А вот теперь самое главное – антирелигиозная политика в годы войны, официальная позиция партии:

«Сейчас надо проводить антирелигиозную пропаганду в новых формах. Подход к верующим, которые облекают свои патриотические настроения, свою ненависть к фашизму в религиозные формы, должен быть особенно осторожным, тактичным. Очень важно сейчас постоянно иметь в виду указание товарища Сталина, данное им для другого времени и для другой обстановки, но сохранившее целиком свое значение и в настоящее время. «Если, например, дагестанские массы, - говорил товарищ Сталин, - сильно зараженные религиозными предрассудками, идут за коммунистами» «на основании шариата», то ясно, что прямой путь борьбы с религиозными предрассудками в этой стране должен быть заменен путями косвенными, более осторожными». В условиях войны особенно нетерпимы грубые выпады против религии и церкви. Необходим осторожный и вдумчивый подход к делу антирелигиозной пропаганды. Надо разъяснять трудящимся политику партии и советской власти, прививать им правильные научные взгляды на жизнь, природу и общество, объяснять смысл и значение происходящих событий, вести при помощи печати, лекций, бесед, кино, театров широкую культурно-просветительную работу всячески отвлекать верующих от церкви, высвобождать их из-под влияния церковников и втягивать в активную общественную, политическую жизнь»[28].

После этого никак нельзя сказать, что якобы религию «возродили». Можно сказать, что был временный компромисс, связанный с конкретными условиями. Как только условия изменились – от компромисса тут же отказались.

После войны

Незадолго до завершения войны состоялся очередной церковный собор (1945), на этот раз крупный. В очередной раз формально было закреплено название и одобрено большинством (не только верховными церковниками, но и представителями от клира и даже от мирян, а также церковниками заграничными, представителями других православных церквей, в том числе из северо-американской митрополии):

«В отличие от документов Собора 1917—1918 гг., в указанном Положении наша Церковь называется не Российской, а как и в древности, Русской»[29].

Это дало церкви временные преимущества. Как этим пользовались попы:

«В отдельных случаях активизация церковников выражается в том, что они предъявляют ультимативные требования органам советской власти. Например, в Кизлярский горисполком Грозненской области явился один священник и заявил: «Все вы получаете промтоварные талоны и карточки, мы тоже люди умственного труда. Я требую, чтобы священника, дьякона и псаломщика взяли на промтоварное и продовольственное снабжение»[30].

То есть попы обычные хотели иметь те же привилегии, что временно были у главных церковников. Связано это было, конечно, с тем, что в конкретных условиях обогащение было затруднительным. Более того, даже если бы попы насобирали уж очень большие суммы, то все равно потратить их было бы очень сложно, так как правоохранительные органы такими «растратчиками» быстро бы заинтересовались.

О ситуации в 1946 году:

«Из материалов недавно прошедших пленумов обкомов партии видно, что в ряде районов усиливают свою деятельность церковники. В то же время некоторые руководящие партийные и советские работники на местах - в районах и сельсоветах - неправильно строят свои взаимоотношения со служителями религиозных культов и тем самым способствуют распространению религиозных настроений среди населения»[31].

Как можно заметить, в партии не особенно приветствовалось такое «возрождение духовности». Вот какие были истинные цели церковников: признается Архиепископ Иркутский и Читинский Хризостом в начале 90-х:

«Помню 40-ые годы. С 43 по 54 у нас тоже было возрождение, даже более мощное, чем сейчас. Открывались храмы тысячами, священнослужители имели возможность административной и пасторской деятельности. Начали мы все с того, что покупали себе роскошные дома на самых видных местах, красили глухие заборы в зелёный цвет, а машины были у нас не просто волги, а ЗИЛы»[32].

На самом деле это было актуально только для узкой прослойки. Рядовые попы, как правило, так шиковать не могли. Но характерно именно то, какую цель преследовал поп, он больше рад тому, что приобрел дом и что у него была на тот момент лучшая отечественная машина, чем что-либо еще. Видимо, под этим и понимается «возрождение духовности».

В 1948 году власть отказалась от поддержки РПЦ. Отношения изменились. К слову, в основном это было связано еще и с тем, что сведения, которые представители РПЦ предоставляли разведке, не были такими уж ценными, то есть власть изначально надеялась на то, что РПЦ поможет в большей мере.

Религиозный всплеск пошел на спад, обращения об открытии храмов почти перестали поступать от рядовых верующих (только попы еще настаивали на большем числе торговых точек). С 1948 года более храмы уже не открывали, а общество «Знание», появившееся годом ранее, занималось просветительской деятельностью, вновь стали издавать антирелигиозную литературу.

В 1949 году начальник Отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Дмитрий Шепилов пишет Сталину о работе главы Совета по делам Русской православной церкви:

«<…> Проверкой также установлено, что председатель Совета т. Карпов ежегодно преподносил подарки высшему духовенству Русской православной церкви за счет государственных средств. Такие подарки были произведены в 1944 году, а затем это из года в год повторялось т. Карповым. В 1947 г. патриарху Алексию было преподнесено в день его рождения и именин: парчи — 15 метров, серебряный кубок и малахитовая коробка на общую сумму 14552 рубля; митрополиту Николаю — парчи 10 метров и картина на общую сумму 6585 рублей; протопресвитеру Колчицкому — парчи 12 метров стоимостью в 890 рублей. В 1948 г. на подарки указанным лицам израсходовано 11574 рубля. В 1949 г. т. Карпов для подарка патриарху Алексию в день его именин 25 февраля приобрел телевизор стоимостью в 4 тысячи рублей. В свою очередь, т. Карпов в течение 1944—1947 гг. получал в подарок от патриарха Алексия картины, шкатулку и ковёр»[33].

Сам Карпов в то же время писал Сталину:

«Настоящим бичом в жизни церковных общин является массовое распространение хищений и растрат церковных средств, как со стороны духовенства, так и церковных сове­тов. Церковные советы и духовенство бесконтрольно рас­ходуют церковные средства, употребляют их на свои лич­ные надобности. Нередко эти суммы выражаются в десят­ках и даже сотнях тысяч рублей... Патриархией не найдено средств для борьбы с этим злом, а органы суда и прокура­туры затрудняются в решении этих новых для них вопро­сов, не имея ясных указаний... Известная часть духовен­ства ведет себя непристойно. Основные пороки этого духо­венства — пьянство, многоженство, растраты церковных денег...»[34].

Как можно заметить, о своих подношениях Карпов умалчивает, он тут говорит только об алчности других попов, а не верхушки, с которой он был дружен. Кстати, впоследствии Карпов был уволен именно за растрату денег в интересах верхушки РПЦ:

«Проверкой установлено, что председатель Совета т. Карпов ежегодно преподносил подарки высшему духовенству Русской православной церкви за счет государственных средств»[35].

Думать после всего этого, что Сталин прямо-таки обожал РПЦ – глупость. В послевоенных записках по поводу РПЦ почти всегда отмечалось то, что попы слишком «широко» используют новые возможности, тратят деньги, выдумывают разные приемы, чтобы еще больше заработать, не платить налоги т. д. Короче, для членов партии они воспринимались просто как шайка жуликов, которую нужно обуздать.

Теперь вернемся к Сталину. По поводу борьбы с религией он стал открыто говорить в 1947 году. Выдвигая на пост секретаря ЦК Михаила Суслова, он заявил, что сегодня важно: «не забывать об атеистической пропаганде среди народа»[36].

Просвещение и антирелигиозная пропаганда изменились, если сравнивать с тем, что было в 20-30-е годы. Но тут важно понимать, что времена изменились. Когда-то на стенах висели плакаты для крестьян, призывающие не плевать на пол и вообще соблюдать элементарные правила гигиены. В конце 40-х большинство уже получило образование, учить элементарному просто не нужно, так что атеистическая пропаганда – популярные лекции вроде «как возникла жизнь» и проч.

Надо сказать, что подобные лекции для СССР – явление типичное. Лекторы выступали не только в крупных городах, но и в колхозах, причем это делалось регулярно, побуждая интерес к науке. Жители сельской местности выписывали научно-популярную литературу, а затем получали высшее образование (большинство ученых из СССР – бывшие крестьяне, колхозники).

Источники

Источники

1. «Завещание Сталина», или разоблачение одной фальшивки. URL: www.denis-polozhaev.livejournal.com/1312.html

2. Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом 13 декабря 1931 г. URL: https://www.marxists.org/russkij/stalin/t13/t13_19.htm

3. И.В.Сталин «Марксизм и национально-колониальный вопрос»,1934, стр. 39.

4. И.В.Сталин. Из партии. URL: https://www.marxists.org/russkij/stalin/t2/from_party.htm

5. Комбед – История. URL: www.history.syktnet.ru/02/10/072.html

6. РГАСПИ Ф.558. Оп.11 Д.1112 Л.115. Цит. по Курляндский И. А. — Сталин, власть, религия. Москва. Кучково поле. 2011.ISBN 978-5-9950-0150-8 С.85-86

7. Беседа с первой американской рабочей делегацией 9 сентября 1927 г. URL: https://www.marxists.org/russkij/stalin/t10/t10_04.htm

8. В.И. Ленин "Социализм и религия". URL: www.revarchiv.narod.ru/vladimilitch/lenin12/socrel.html

9. Барбюс Анри. Сталин, 1935.

10. Он был верующим - За Сталина. URL: www.stalinism.narod.ru/vieux/dudko_2.htm

11. Поклонская сделала Николая Второго участником «Бессмертного полка». URL: http://www.mk.ru/social/2016/05/09/poklonskaya-sdelala-nikolaya-vtorogo-uchastnikov-bessmertnogo-polka.html

12. Советская жизнь. 1945-1953/ Составители Е.Ю.Зубков, Л.П.Кошелева, Г.А.Кузнецова, А.И.Минюк, Л.А.Роговая - М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2003, с. 646.

13. Программа ВКП(б). УставВКП(б). URL: www.leftinmsu.narod.ru/polit_files/books/Programma_i_ustav_VKPb.htm

14. Одинцов М.И. «Власть и религия в годы войны. (Государство и религиозные организации в СССР в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.)», М., 2005. 540с.

15. Там же.

16. Кнышевский П. Н. Истоки тотального шпионажа// Государственная безопасность и демократия. 1993, № 2, стр. 45

17. Прот. Владислав Цыпин Ведомство православного исповедания // Православная энциклопедия. Том VII. — М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2004. — С. 369. 

18. Одинцов М.И. «Власть и религия в годы войны. (Государство и религиозные организации в СССР в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.)», М., 2005. 540с.

19. Записка Г. Г. Карпова о приёме И. В. Сталиным иерархов Русской православной церкви. Сентябрь 1943 г. URL: http://www.krotov.info/acts/20/1940/19430904.html

20. История Русской церкви :: Второй патриарший период. URL: www.rossiya.takustroenmir.ru/a_rossiya&istoriya-russkoy-tserkvi&4.htm

21. Одинцов М.И. «Власть и религия в годы войны. (Государство и религиозные организации в СССР в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.)», М., 2005. 540с.

22. Барабаш Т.А. "Судьбы Русской церкви в годы войны: до и после встречи с генералиссимусом Сталиным" в сб. Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Сборник докладов и материалов межрегиональных научно-практических семинаров и конференций. 2002-2004 гг.

23. Там же.

24. Ильченко В. Н. «Особенности правовых отношений между Русской Православной Церковью и советским государством в годы Великой Отечественной войны»

25. «Справка, составленная по данным информационных отчетов уполномоченных Совета по делам РПЦ за второй квартал 1946 г.» опубл. в сб. документов «Советская жизнь 1945-1953» М.:РосПЭН, 2003, стр.651.

26. «Письмо Г.Ф.Александрова и П.Н.Федосеева А.А.Жданову с запиской об антирелигиозной пропаганде», опубл. «Советская пропаганда в годы Великой Отечественной войны: «коммуникация убеждения» и мобилизационные механизмы», сост. А.Я.Лившин, И.Б.Орлов, Москва, РосПЭН, 2007, стр.543.

27. Там же, стр. 543-544.

28. Там же, стр. 547.

29. Смыкалин А.С. Каноническое право, 2015.

30. Информация Управления по проверке партийных органов «Об усилении деятельности представителей религиозных культов» опубл. в сб. документов «Советская жизнь 1945-1953» М.:РосПЭН, 2003, стр. 642.

31. «Советская жизнь 1945-1953» М.:РосПЭН, 2003, стр.645

32. Журнал Московской патриархии №9-1990.

33. Шкаровский М. В. Русская православная церковь и советское государство в 1943—1964 годах. От «перемирия» к новой войне. СПб., 1995, стр. 139—140.

34. «У попа не карманы, а мешки». URL: www.modernrel.ru/moderns-365-8.html

35. Шкаровский М. В. Русская православная церковь и советское государство в 1943—1964 годах.

36. Михаил Шкаровский. Сталинская религиозная политика и Русская Православная Церковь в 1943-1953 годах.

   

АПА1