00065dsfsd8Войно-Ясенецкий – один из самых известных ученых, который был не просто верующим, но еще и служителем культа. Такой пример нужен РПЦ, чтобы доказать тезис: православие не противоречит науке, а, наоборот, даже «помогает».

В его честь названы культовые сооружения, даже учебные заведения (например, Красноярский государственный медицинский университет имени профессора В. Ф. Войно-Ясенецкого). Он действительно уникален в своем роде, поскольку подобных примеров у РПЦ почти нет.

Следует разобраться в ситуации. Действительно ли Войно-Ясенецкий – великий ученый именно из-за православного культа? Обратимся к истории.

В конце XIX века Войно-Ясенецкий учился в медицинском факультете Киевского университета. Учился хорошо, впоследствии стал хирургом, в годы русско-японской войны заведовал хирургическим отделением.

По взглядам в ту пору он идеалист. Поначалу был сторонником толстовства, либерального народничества, но со временем стал лояльнее по отношению к власти и придерживался эклектических взглядов.

В научном плане хирург интересовался анестезией и по возможности изучал иностранные источники, где эта сфера уже была развита, в Российской империи совсем нет. В это время (1908-10 гг.) Войно-Ясенецкий даже изучал иностранные языки, лишь бы продвинуться в области. И действительно, определенные достижения были.

Научный результат – использование регионарной анестезии. Что было прогрессом. Важно особо подчеркнуть, что в годы научной работы Войно-Ясенецкий не только не был религиозным, но даже не мог уделять время семье, которая жила в другом городе. Он был занят наукой, даже отпуск проводил в библиотеке.

Работая в больницах, он понимал, насколько все плохо в этом плане в России, потому что ознакомился с западным опытом, пытался его перенести, но чаще всего неудачно. Например, в фабричной больнице, где он работал в 1910 году, не было не только рентгеновской аппаратуры, но и электричества, канализации, водопровода.

Войно-Ясенецкий не перестал заниматься научной деятельностью. Уже в 1915 году он издает книгу «Регионарная анестезия», а через год защищает эту работу как диссертацию и получает степень доктора медицины.

Никаким образом эта научная работа не была связана с религией. Неверующим Войно-Ясенецкий не был, но в ту пору не был и религиозным фанатиком.

Все изменилось в 1919 году, когда умерла его жена. После этого ученый относился к религии иначе, стал фанатиком. Пример:
«Неожиданно для всех, прежде чем начать операцию, Войно-Ясенецкий перекрестился, перекрестил ассистента, операционную сестру и больного. В последнее время он это делал всегда, вне зависимости от национальности и вероисповедания пациента. Однажды после крестного знамения больной — по национальности татарин — сказал хирургу: „Я ведь мусульманин. Зачем же Вы меня крестите?“ Последовал ответ: „Хоть религии разные, а Бог один. Под Богом все едины“»[1].

Это неожиданно, ранее такого никогда не было, да врачи уже Советской России такое одобрить никак не могли. Тогда же Войно-Ясенецкий постоянно посещал церковь, общался с попами.

Спустя которое время попы предложили ему принять сан, он тут же согласился. Тут интересно вот что: звания он получал очень быстро и легко. В 1920 году он стал чтецом, а через год уже иереем[2].

Войно-Ясенецкий посчитал, что разумно приходить на работу и в университет, где он читал лекции, в рясе, развесить иконы и пропагандировать православный культ в светских учреждениях. И он этим не ограничился. В годы гражданской войны хирург принял сторону староцерковников, то есть выступал против обновленческих структур и против власти, хотя никогда не примыкал к белому движению.

Подобное мракобесие мешало научной деятельности, поскольку с этого момента новый поп свободное время отдавал религиозной организации, где работал. Такое поведение игнорировать было невозможно, поскольку во многом это нарушало законодательство республики.

Однако покровители у Войно-Ясенецкого были серьезные (научные работники, даже чиновники), да и кадров было мало. Периодически студенты устраивали стихийные митинги за отстранение Войно-Ясенецкого от преподавания, поскольку, как уже было сказано ранее, в учебном заведении он появлялся в церковном облачении и пытался «приобщить» студентов к православному культу.

Руководство вуза его не увольняло, несмотря на протесты студентов. В конечном итоге Войно-Ясенецкий ушел по собственному желанию. Тогда церковная карьера волновала его больше, чем научная. В 1923 году староцерковники его назначили епископом, то есть буквально через три года «службы» он уже один из высших церковников. С этого дня его звали Лука и он возглавил Туркестанскую епархию.

Из-за активной проповеднической деятельности, в том числе антисоветских призывов, Луку задержали. Основные пункты обвинений[3]:

  1. Невыполнение распоряжений местной власти — продолжение существования союза приходов, признанного местной властью незаконным;
  2. Агитация в помощь международной буржуазии — распространение обращения Патриарха Сербии, Хорватии и Словенского королевства Лазаря, говорящего о насильственном свержении Патриарха Тихона и призывающее поминать в Королевстве Сербии всех «пострадавших» и «принявших муки» контрреволюционеров;
  3. Распространение ложных слухов и непроверенных сведений союзом приходов, дискредитирующих Советскую власть — внушение массам якобы неправильного осуждения Патриарха Тихона;
  4. Возбуждение масс к сопротивлению постановлениям Советской власти — рассылкой воззваний союзом приходов;
  5. Присвоение незаконно существующему союзу приходов административных и публично правовых функций — назначение и смещение священников, административное управление церквями.

Служителя культа отправили в Москву, где дело рассматривалось не сразу, так что в это время Лука познакомился с патриархом Тихоном и служил в храмах. Вердикт: ссылка в Енисейск, затем в Туруханск.

В Туруханске Войно-Ясенецкий работал в больнице, выполнял сложные операции. Однако не перестал устраивать мракобесие в стенах государственного учреждения. На него жаловались и пациенты, и чиновники. Однако отзывать его не хотели, потому что очень мало было работников. Попытка договориться с ним результатов не давала, ему хотелось устроить перед любой операцией религиозный обряд.

В 1925 году срок ссылки подошел к концу. Однако с этого момента началась церковная ссылка. Потому что Лука вступил в конфликт с Протоиереем Михаилом Андреевым из-за уклона последнего в обновленчество, хотя митрополит Сергий, на тот момент самый авторитетный церковник, настаивал на том, чтоб Лука подчинялся, несмотря ни на что.

Завершилось все тем, что Войно-Ясенецкого отправляли в разные города, потому что чуть ли не со всеми церковниками был конфликт. В итоге он подал прошение об увольнении на покой и занялся частной медицинской практикой[4].

В это время интерес к науке вернулся. Войно-Ясенецкий завершает монографию «Очерки гнойной хирургии» и отправляет ее в государственное медицинское издательство. Спустя время ее возвращают с положительными отзывами и с доработками. Несомненно, в тот момент работа представляла большую ценность, но основные наработки все же были в период, когда хирург еще не был служителем культа.

А в 1929 году опять начались проблемы с законом. Тогда умер физиолог И. П. Михайловский, профессор Ташкентского университета. Его смерть вызвала много вопросов у следствия. Поначалу рассматривались две основные версии: убийство или самоубийство.

Если версия – убийство, то главный подозреваемый – жена покойного, с которой Михайловский часто конфликтовал. Войно-Ясенецкий в этом деле появился по той причине, что жена покойного прямо в день смерти получила от него письмо, подтверждающее, что физиолог был «душевнобольным», чтобы в церкви его могли отпеть.

Войно-Ясенецкий написал заключение, что тот был душевнобольным. Однако Войно-Ясенецкий ни разу с ним не пересекался и тем более не обследовал его. И вряд ли он вообще был компетентен делать такие заключения, тем более на основании слов религиозной жены, особенно если учесть, что Михайловский был атеистом.

До этого момента ситуация обсуждалась между женой и Войно-Ясенецким, которые были религиозными фанатиками. Именно поэтому следствие заподозрило, что с делом может быть связан хирург. Его арестовали и вновь отправили в ссылку во время следствия. В конечном итоге все же следователи пришли к выводу, что было самоубийство.

В ссылках хирург продолжал врачебную деятельность и отправление культа, иногда на дому, иногда в храме.

В начале 30-х, когда срок ссылки завершился, Войно-Ясенецкий приехал в Москву. Он отказался от архиерейской кафедры[5], а решил все-таки заняться научной деятельностью. Тем более что уже должны издать «Очерки гнойной хирургии». После издания работа принесла Войно-Ясенецкому мировую известность.

В 1934 году он возвращается в Ташкент и снова работает в институте. В это время его чаще стали приглашать на лекции и консультации. Даже игнорировали отдельные «заскоки», связанные с религией и нетрадиционной медициной, которой Войно-Ясенецкий в это время увлекался.

Большой террор не мог не затронуть Войно-Ясенецкого. Его сдали попы, с которыми он конфликтовал. В ходе допроса выяснилось, что Войно-Ясенецкий не только негативно относится к СССР, но еще и проповедует свои взгляды верующим, против чего выступали даже сами церковники и часть верующих.

Войно-Ясенецкий заявил, что ни в какой контрреволюционной организации не состоит, ни в каких собраниях не участвует, однако он прямо признал, что является врагом советской власти:

«Я являюсь идейным и непримиримым врагом Советской власти. Это враждебное отношение у меня создалось после Октябрьской революции и осталось до сего времени»[6].

Спустя время он все-таки отметил:

«Однако я давно примирился с нею [с революцией - kritix], и мне весьма дороги её колоссальные достижения; особенно это относится к огромному подъёму науки и здравоохранения… Признать себя контрреволюционером я могу лишь в той мере, в какой это вытекает из факта заповеди Евангелия, активным же контрреволюционером я никогда не был»[7].

Большую часть обвинений (основанных на доносах священнослужителей) следствие не признало, однако Войно-Ясенецкий вновь оказался в ссылке. На этот раз в Краснодарском крае.

Это не мешало заниматься основной деятельностью. Он работал в больнице, отправлял культ, также ему разрешали покидать место ссылки для изучения новейшей медицинской литературы в библиотеках Томска.

Во время войны на церковные дела времени не оставалось, Войно-Ясенецкий только работал в больнице. Несмотря на это, скоро он становится архиепископом по решению церкви. После чего он отправлял культ в храмах только по большим праздникам, работой в церковной организации мало занимался.

Ссылка была формальная, поскольку Лука выезжал, когда было нужно, в любой город, в том числе и в столицу, где в 1943 году стал членом синода, власти никак не препятствовали его продвижению по карьерной лестнице в церкви, теперь выше него были только митрополиты да новоизбранный патриарх Сергий, а это несколько человек.

В 1944 году Лука жил в Тамбове, где возглавлял местную епархию и работал в госпитале. Некоторые претензии от властей, которые, правда, ничем не грозили:

«Повесил икону в хирургическом отделении эвакогоспиталя № 1414 в Тамбове; совершал религиозные обряды в служебном помещении госпиталя перед проведением операций; 19 марта явился на межобластное совещание врачей эвакогоспиталей одетым в архиерейское облачение; сел за председательский стол и в этом же облачении сделал доклад по хирургии и другое)».

Также Войно-Ясенецкий хотел получить здание музея:

«В письме в Совет от 3 апреля с. г., в котором он предъявляет требование о передаче для культовых целей здания бывшего собора, много лет уже используемого под размещение музея, Войно-Ясенецкий пишет: «Если в передаче собора будет отказано, я буду вынужден перебраться в Мичуринск… это сведет почти на нет мою хирургическую работу». Действия Войно-Ясенецкого являются ничем иным, как нарочитой демонстрацией, рассчитанной на использование религиозных предрассудков верующей части населения»[8].

Властям в конечном итоге пришлось смириться с отдельными поступками хирурга, потому что он был очень важен для государства. В 1945 году Войно-Ясенецкий награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». А через год получает сталинскую премию за научную работу. Это единственный в истории служитель культа, который получил сталинскую премию.

С 1946 года Лука служил в Симферополе, где постоянно ссорился с попами и чиновниками. Он часто лишал сана попов за мелкие нарушения правил и мог уволить, например, бывших обновленцев.

Позицию по отношению к государству Войно-Ясенецкий изменил:

«Каково же наше подлинное отношение к нашему Правительству, к нашему новому государственному строю? Прежде всего, мы, русское духовенство, живем в полном мире с нашим Правительством, и у нас невозможно благословение священников на участие в контрреволюционных или террористических бандах, как это было в Загребе. У нас нет никаких поводов к вражде против Правительства, ибо оно предоставило полную свободу Церкви и не вмешивается в её внутренние дела»[9].

В дальнейшем он отправлял культ и уже особо не конфликтовал с властью.

Наука и религия

Войно-Ясенецкий был передовым ученым, спорить с этим трудно. Однако ни в коем случае нельзя сказать, что религия оказала на него положительное воздействие; что она как-то помогала в этом смысле.

Изначально Войно-Ясенецкий не был религиозным фанатиком и уж тем более служителем культа, он именно посвятил себя научной работе, даже жил не с семьей в другом городе. Но после смерти жены именно научная работа, а особенно открытия, если не завершилась полностью, то сократилась в разы.

Помогла ли религия в сфере, где он был компетентным? Можно сказать на 100%, что нет. Она в принципе никакого отношения к гнойной хирургии не имеет. Вряд ли помогла ему показная религиозность в стенах больницы, что было не только незаконно, но и не одобрялось многими коллегами и пациентами.

Но это еще полбеды. Ведь главная проблема Войно-Ясенецкого заключалась в том, что из-за религии он со временем стал адептом лженауки. Тут нужно отметить именно приоритеты Луки, религия для него была важнее науки, что следует из письма к сыну:

«Я подлинно и глубоко отрёкся от мира и от врачебной славы, которая, конечно, могла бы быть очень велика, что теперь для меня ничего не стоит. А в служении Богу вся моя радость, вся моя жизнь, ибо глубока моя вера»[10].

Если же говорить о мракобесии, то можно вспомнить кардиоцентризм. Войно-Ясенецкий полагал, что сердце – центр нервной системы! Важно сказать, что ранее подобные идеи высказывали как раз таки богословы, особенно в средневековье. Ведь если понимать библейские россказни буквально, то действительно человек «думает сердцем».

Естественно, что никто всерьез это мракобесие не рассматривал. Кратко суть от самого Войно-Ясенецкого:

«Сердце не только определяет наше мышление; но как это ни странно покажется всем, считающим непреложным учение об уме, как органе мышления и познания, именно сердце по Священному Писанию мыслит и размышляет»[11].

Религия «помогла» Войно-Ясенецкому по многим вопросам исказить реальность. Это все, что можно сказать о «взаимодействии» религии и науки в конкретном случае.

Источники

Источники

1. С.Варшавский, И.Змойро Войно-Ясенецкий: две грани одной судьбы//Журнал «Звезда Востока», № 4, 1989 г.

2. ЛисичкинВ. Лука, врач возлюбленный, 2009, c. 102.

3. Житие. URL: www.svtluka.org.ua/житие-5

4. Священник Шевченко Г. Приветствует вас святитель Лука, врач возлюбленный, 2009, c. 347.

5. Елизавета Волчегорская. Святой целитель нашего времени. URL: http://web.archive.org/web/20071015215343/http://golos-sovesti.ru/?topic_id=1&mode=print&gzt_id=114

6. Лисичкин В. Лука, врач возлюбленный, 2009, c. 245.

7. Там же, с. 300.

8. Служебная записка Г.Г. Карпова наркому здравоохранения РСФСР А.Ф. Третьякову о нарушении советских законов архиепископом Лукой (В.Ф. Войно-Ясе-нецким). URL: https://rusoir.ru/03print/03print-02/03print-02-210/

9. Журнал Московской Патриархии. 1948, № 1, с. 63.

10. Не от мира сего. URL: www.pravchelny.ru/all_publications/publications/?id=7710

11. Войно-Ясенецкий. Дух, душа и тело, 2006.

   

АПА1