Секуляризация церковных земель в истории русского православия

5fhdСекуляризация – процесс передачи церковных владений государству. Это связано с тем, что государство меняет подход к земельному вопросу, подобное происходит на фоне разложения старого способа производства.

До Петра Великого

После крещения Руси церковь – идеологический аппарат государства и основной социальный институт. Церковь в традиционном обществе заменяла современные социальные институты и способствовала централизации государства.

В этот период церковь росла, имущество накапливалось. Храмы строили за счет князей. Отношения в обществе были такие: христианин – значит лояльный государству человек. Если нет – враг. «Святой» Владимир так и говорил во время крещения:

«Если кто не придёт завтра на реку — будь то богатый или бедный, или нищий или раб, — будет мне врагом»[1].

А митрополит Илларион, свидетель крещения, подчеркивал:

«Никто не сопротивлялся княжескому приказу, угодному Богу, и крестились если не по собственной воле, то из страха перед приказавшим, ибо его религия была связана с властью»[2].

Религию тогда не выбирали – православие обязательно для всех. Знать догмы – не нужно. Народ о религии почти ничего и не знал, кроме того, что нужно себя к ней относить и заучить до автоматизма некоторые культовые обряды. Итог православного «просвещения» за всю историю – распространение обрядоверия (так как церковь посещать нужно было обязательно), а результат – «гром не грянет, мужик не перекрестится», что актуально в большинстве случаев и в наши дни.

Попы могли зарабатывать деньги любым доступным способом. Более того, государство помогало церковникам материально, в том числе дарило земли, свободные от податей. В некоторых княжествах была десятина, то есть церковь получала десятую часть дохода князя, а это приличные средства.

Однако не все было гладко. Хотя церковь способствовала централизации, но это была централизация местных элит, которые добивались большей власти. Благочестивый исход – междоусобные войны между князьями, которые не только родственники, но и православные.

В этих сражения показательно, что символом того или иного князя был определенный «святой». В битве побеждает какой-то «святой», а изображение другого могут и уничтожить. Разграблениям подвергались и церкви, потому что попы победившей стороны заинтересованы в новых землях, которых часто раздавали в честь победы.

Положение изменилось в период Золотой Орды. Большинство князей прислуживали новым властям, но особенно хорошо было церковникам, которые даже основали сарайскую епархию.

Положение православной церкви в годы, когда Русь контролировалась Золотой Ордой, - идеальное с точки зрения церкви. Например, ярлык от Золотой Орды:

«Кто будет хулить веру русских или ругаться над нею, тот ничем не извинится, а умрёт злою смертью»[3].

Церковь освободили от налогов и в то время росли земельные владения. Почему? Процитируем историка Дмитрия Тимохина:

«Татары всегда были образцом веротерпимости. Они не рушили храмы и не казнили священнослужителей. Как вы думаете, что за такую лояльность им давала взамен православная церковь?... Они просто молились за здоровье ордынского хана, как за законного правителя русских земель. Это сейчас такая ответная «услуга» кажется нам абсурдом, но для средневековых людей это действительно имело значение»[4].

В общем, церковь прислуживала Золотой Орде. Попы об этом периоде незадолго до революции 1917 года вспоминали с благоговением:

«Ярлыками утверждались следующие льготы для духовенства: во-первых, русская вера ограждалась от всяких хулений и оскорблений со стороны кого бы то ни было, строго запрещалось хищение и повреждение принадлежностей внешнего богослужения; во-вторых, духовенство освобождалось от даней, всяких пошлин и всяких повинностей; в-третьих, все церковные недвижимые имения признавались неприкосновенными, и церковные слуги, т. е. рабы и холопы, объявлялись свободными от каких бы то ни было общественных работ»[5].

Это золотой период для православной церкви. А ведь церковь – крупнейшая структура тех лет. У нее земли, холопы. Попы свободны от податей, даже от общего суда (попов мог судить только церковный суд). Они приумножали свои богатства.

Доходило до критических моментов, потому что если бы курс не менялся, то церковь когда-нибудь завладела бы чуть ли не всеми землями на Руси. Это невыгодно для основных сословий, которым церковники должны прислуживать. Хозяйство развивалось, земли можно было использовать разумно, но что делать, если они принадлежат церкви? В ордынский период вряд ли на эти земли можно было покуситься без последствий.

Часто земли церкви доставались по завещанию, то есть перед смертью тот или иной князь мог пожаловать церкви землю, чтоб уж наверняка попасть в рай. Если у князя не было наследников, то земля автоматически переходила в пользование церкви.

Все изменилось после того, как Орда перестала влиять на политику государства. Нет, церковь не признали каким-то «врагом», «сторонником Орды», потому что не только церковь поддерживала Орду, но и князья и прочая высшая знать. Объективно такие перемены были вредны для церковников.

Государь и Великий князь всея Руси Иван III заговорил о переменах. Он же коснулся вопроса о церковной земле. Князь понимал, что для развития земли и другой собственности церковь можно использовать рациональнее. Хотя в то же время воевать с церковниками он не собирался, ведь служители культа благословляли его власть, имея серьезное влияние на общество.

В 1478 году московское войско захватило Новгородскую республику. Значительная часть земель новгородской епархии православной церкви была конфискована, что в прошлом применялось только в пользу другой епархии, а не государства. Это ужасное «богохульство», но церковники ничего противопоставить не могли.

Тогда же начались дискуссии стяжателей (Иосиф Волоцкий) и нестяжателей (Нил Сорский). Нестяжатели считали, что церкви стоит отказаться от богатства, а стяжатели полагали, что богатства нужно накапливать. Понятно, что князь был с самого начала конфликта на стороне нестяжателей. Но большинство церковников поддержало Волоцкого.

Появление нестяжателей, конечно, не случайность. Они объективно выражали интересы высших сословий, который хотели перестроить экономический, политический и правовой уклад. Иван III для своего времени – прогрессивный деятель. Именно тогда появилась «ересь жидовствующих», которую поддержали некоторые князья. Эта ересь напоминала протестантизм в плане отношения к церковному богатству.

Однако итог – компромисс, потому что роль церкви все еще была значительной в обществе. Так как цель Ивана – централизация, то без церкви как идеологического оружия он обойтись не мог. Тогда другого воздействия в плане идеологии и не было. Компромисс закреплен на соборе 1503 года.

Цель собора, как считалось ранее, – дискуссия о монастырском землевладении. Большинство участников – сторонники стяжателя Иосифа Волоцкого. На соборе, однако, данная тема всерьез не рассматривалась. Вместо этого обсуждали «вдових попов» и решили, что попы, которые женятся второй раз, должны лишаться сана.

Такой результат означал, что почти все церковные земли останутся у церковников. Они же будут активнее прислуживать власти. Но вопрос, который поставил Иван III, должен был решить кто-то из его приемников, потому что невозможно развивать хозяйство в ситуации, когда церкви принадлежит значительная часть всех земель и она не облагается налогами.

Церковники ссылались на положения Кормчей книги и Номоканона, то есть церковных правил, которые позволяли владеть землями. Спорить с такими «священными» положениями – зло.

Именно поэтому многие нестяжатели в итоге сосланы в монастыри или казнены. Дискуссия о секуляризации отошла на второй план. Князь всея Руси Василий III поддержал стяжателя Волоцкого.

Зато его сын Иван IV Грозный был не так-то прост. При нем развивалась торговля с иностранными государствами (московская компания), проводился ряд радикальных реформ, даже обновилось правящее сословие. Несмотря на то, что с точки зрения современности подобные события проводились весьма диковато, все же объективно они были прогрессивны, да и ничем особо не отличались от аналогичных процессов в других странах в ту пору или чуть ранее.

Иван Грозный всерьез рассматривал возможность секуляризации церковных земель, поскольку прекрасно понимал, что церковники просто паразитируют на этой земле, они ее даже не заработали, а получили даром. Поскольку хозяйство преобразовывалось на глазах, военная сфера нуждалась в поддержке, стоило изменить политику.

Понимание у Ивана Грозного было, но реализация такого проекта – задача сложная, потому что нужно проигнорировать церковные «неизменные» правила, канон и т. д. То есть явно задача не одного дня. Но церковь все равно должна остаться важнейшим социальным институтом, который проводит идеологическую обработку населения от имени государства.

Грозный сделал все для централизации земель, он стал первым царем Руси. Он же подготовил основу для перераспределения имущества, были реальные условия для изменения социальных основ государства. Опричнина занималась конфискацией земель у князей, чтоб использовать эту землю эффективнее с экономической точки зрения, окончательно отказаться от феодальной децентрализации, которая не даст нормально развиваться государству.

На Стоглавом соборе (1551 г.) поднялся вопрос о церковной земле и вновь царь (на этот раз Иван Грозный) был скорее на стороне нестяжателей. На соборе царь позволил себе следующую реплику:

“В монахи постриглись ради покоя телесного, чтобы всегда бражничать. Упивание безмерное, разврат, содомский грех. Отцы пустынники ходят с иконами, якобы собирая деньги на постройку монастыря, а на самом деле затем, чтобы их пропить”[6].

Позже Грозный лучше сформулировал претензии к церковникам:

«Дворян­ство и народ вопиют к нам со своими жалобами, что вы для поддержания своей иерархии присвоили себе все сокровища страны, торгуете всякого рода товарами. Пользуясь привиле­гиями, вы не платите нашему престолу ни пошлин, ни воен­ных издержек. Вы захва­тили себе в собственность третью часть, как оказывается, городов, посадов и деревень нашего государства... вы продае­те и покупаете души нашего народа. Вы ведете жизнь празд­ную, утопаете в удовольствиях и наслаждениях: дозволяе­те себе ужаснейшие грехи, вымогательства, взяточничество и непомерные росты. Ваша жизнь изобилует кровавыми и вопиющими грехами: грабительством, обжорством, празд­ностью, содомским грехом. Вы хуже, гораздо хуже скотов!»[7].

Если обратить внимание на тексты Грозного, то там много религиозных моментов. Но все же он явно не был доволен тем, что представляла собой православная церковь. Похоже, он в этом смысле отчасти ориентировался на запад, где осуществлялись церковные реформы. Особо примечательный пример – Византия, где секуляризация церковных земель проводилась много раз.

Без террора Ивана Грозного невозможно было радикально перестроить экономические и социальные отношения. Аналогичные процессы (раньше или позже) происходили и в других странах примерно в это же время. Дело в том, что правящая элита заинтересована в сохранении status-quo. Перемены для них губительны.

Собственно против Грозного шли многие представители знати, это была настоящая война. За Грозного были военные, потому что для них это шанс стать элитой. В этом конфликте, где еще неизвестно, кто победит, церковники долго не могли выбрать правильную сторону.

С одной стороны, они должны были поддержать знать, потому что та ратовала, чтоб все оставалось как есть, чего хотели и попы. С другой, Грозный все-таки глава государства. Идти против него опасно. Несмотря на это, основной поп в те годы – митрополит Филипп II выступил против Грозного.

Отдельные сторонники православной церкви считают, что якобы Филипп просто был гуманистом, что против царя выступал не из-за того, что царь планировал отобрать земли у церкви и организовать реформу, а только из-за массового террора.

Это, несомненно, ложь. В ту пору массовый террор – обычное дело. Что, не было массового террора в период Ивана III, когда ему приходилось подчинять себе города? Или в период того же отца Ивана Грозного? Это вообще было типично для тех времен, особенно когда террор осуществлялся ради централизации государства, потому что нужно было отобрать земли, привилегии элиты, а элита, у которой есть войска, конечно, не отдаст все это без боя. Церковники молчали, но вот против Грозного митрополит Филипп решил выступить.

Кратко о конфликте из летописи:

«Лета 7076 марта в 22 учал митрополит Филипп с государем на Москве враждовати опришнине»[8].

Суть конфликта: митрополит Филипп, на тот момент главный церковник, отказался благословлять царя и опричнину. Царя это разозлило. Грозный приказал организовать церковный суд над митрополитом, что и было сделано. Филипп был лишен сана, сослан, а затем и убит по приказу Грозного.

Царь таким образом показал, что формально главой церкви может быть кто угодно, но фактически глава – он. Митрополит Филипп, вероятно, думал, что Грозный не посмеет посягнуть на главного церковника (тогда патриарха не было).

Попы после низложения Филиппа уже одобряли полностью все действия Грозного. Тем более что он вышел из конфликта победителем.

Результат для церкви плачевный. Ведь еще на Стоглавом соборе 1551 года принято положение, согласно которому новые вотчины автоматически больше не переходят церкви, а принимать их церковь теперь может только с согласия царя. Такая реформа тут же затормозила накопление земель в интересах церкви. Все-таки 1/3 всех земель (церкви принадлежало 118000 крестьянских дворов[9]) – жирный кусок для православной церкви.

При Грозном проводилась непоследовательная секуляризация церковных земель, когда некоторые завещанные церкви земли переходили казне. Это касалось в основном владений, которые достались церкви после смерти Василия III. До Тюдоровской секуляризации было далеко.

Последний удар Грозного по церкви – отмена тарханов. Тархан – особая привилегия для церковников и высшей знати, согласно которой те освобождались от всяких податей. Ну а заставить церковь платить государству – богохульство! Но что могли поделать попы в такой ситуации?

Хотя речь шла не о земле, где стояла церковь или монастырь, а о земле, которую церковь использовала для обогащения (деревни), но где не было никаких религиозных объектов. Просто заработок. Конечно, церковники недовольны, что вот теперь надо платить деньги государству.

Однако все быстро переменилось, ведь после принятия такого закона, который обязывал платить подати, Грозный почти сразу помер, а его приемник пересмотрел это положение, вновь освободил попов от налогов и наделил их привилегиями. Причем такими, что даже крестьяне массово перебегали на церковные земли, что казалось им выгодным, так как приходилось платить не государству и церкви, а только церкви. Такое положение выгодно для сторонников древнееврейских легенд.

До определенного момента власть сохраняла привилегии церкви, так как ее положение было шатким, а церковники как-никак «духовно закрепляли» любую власть. Сегодня один правитель – от бога, завтра второй от него же. Никаких противоречий нет. Правитель может быть любой национальности и культуры, с любыми нравами и идеями. Единственно, что он должен делать, – снабжать попов деньгами.

Царь Алексей I Михайлович вновь покусился на святое. Он запретил увеличивать церковные вотчины, а часть забрал в пользу казны. Церковники в ту пору были серьезными конкурентами торговцев, но царю было выгодно развивать торговлю, не связанную с религией, потому что попы налоги не платили. Именно поэтому у церкви изъяли земли, которые находились возле городов, именно самые выгодны с точки зрения торговли.

Вскоре после этого прошла реформа Никона. Ее суть не просто в том, чтоб креститься тремя пальцами, а не двумя, а главное – централизация и унификация церкви. В том числе в интересах государства.

Царь Федор Алексеевич действовал решительнее предшественников. При нем прошла опись всего церковного имущества, учтены все доходы (насколько было возможно их учесть хотя бы на официальном уровне), а затем принято решение: взимать сборы с отдельных церковных учреждений, учитывая их доходы. Конечно, церковники могли говорить государству ложную информацию, платить меньше, чем зарабатывают, но все же это серьезный шаг для государства.

Вместе с тем царь обязал церковь принимать в монастыри немощных: вдов, сирот и стариков. Это все не нравилось стяжателям, но приходилось считаться с указами царя, ведь возразить было нечем. Формально церковь занималась благотворительностью, а по факту была крупнейшим коллективным феодалом.

До Екатерины II

Петр I был западником с ранних лет. Он понимал, что для процветания государства нельзя оставлять все как есть. К церкви он относился как к необходимому социальному институту, потому что простолюдинов он презирал еще больше, чем попов. Однако попов всерьез не воспринимал вообще.

В подтверждение можно вспомнить хотя бы Всешутейший, Всепьянейший и Сумасброднейший Собор. На соборе пьянствовали и смеялись над православными и католическими религиозными обрядами. Очевидно, что богобоязненный царь вряд ли стал бы подобное делать. Не исключено, что Петр отдавал предпочтение протестантам, но все же на реформы идти не хотел, потому что понимал специфику российского общества, а также знал, что православная церковь может использоваться как политический инструмент.

Использоваться-то она может, но оставлять все как есть – глупо. Петр задумал радикальную реформу православной церкви. И он не мог не затронуть вопрос секуляризации церковных земель, то есть реализовать то, что уже задолго до этого осуществили некоторые западные страны, перед которыми Петр благоговел.

Укрепился в своем мнении Петр после путешествий по западным странам. Первые радикальные шаги – диалог с церковниками, в частности с патриархом Адрианом. Петр говорил о реформах, попы пытались отговаривать. Тогда царь заявил, что церковь «не есть иное государство»[10], что попы не важнее прочих сословий. Церковь он полностью отстранил от дел государственных, хотя ранее к мнению попов по важным вопросам прислушивались, хотя и не обязательно им следовали.

Петр дал понять, что глава государства – это только он, что церковники больше никогда не будут править страной от имени монарха, а будут подчиняться. Если откажутся – познают гнев государя. Такая позиция воспринималась церковью как угроза, однако в церковной среде считали, что дальше угроз дело не дойдет, ведь многие цари до Петра уже хотели осуществить радикальные церковные реформы, но ничего не вышло.

Тут они были неправы, так как Петр действовал решительно. Начал с того, что запретил строить монастыри на отдельных территориях (например, в Сибири). Активнее Петр действовал сразу после смерти патриарха Адриана. Он отказался сразу же от назначения нового патриарха и назначил митрополита Рязанского и Муромского Стефана Яворского блюстителем и управителем патриаршего престола. Ликвидировал патриаршество. С этих пор и до революции 1917 года патриарха не было, а главой церкви стал монарх.

Затем Петр ликвидировал ряд учреждений (в основном экономических, административных) церкви, передал их функции чиновникам правительства. Он сделал все, чтобы церковь стала чем-то вроде правительственного министерства. Скорее всего, это учреждение с петровских времен можно было бы назвать даже «министерством пропаганды», потому что церковь распространялась информацию среди населения, аналогичных учреждений просто не было.

Церковь быстро лишилась независимости. Значительная часть имущества стала государственной. Серьезной ревизии подверглись монастыри. Петр запретил вступать в монастыри женщинам, которые моложе 40 лет. Всех, кто не имел отношения к монашеству, из монастырей исключили, а монахам запретили свободно передвигаться, что ранее было обычным делом. В общем, монахов обязали следовать церковным догмам не формально, а фактически, сделав монашество не самой интересной сферой. Много монастырей закрыли почти сразу после начала реформирования церкви. Петр негативно относился к монастырям. Самый серьезный удар по монастырям – запрет владеть вотчинами и угодьями, а эти земли были основным источником дохода монастыря. Петр о монахах говорил так:

«А что говорят — молятся, то и все молятся; что же прибыль обществу от сего? Большая часть бегут в монастыри, чтобы даром хлеб есть»[11].

Петр своими указами на практике осуществил то, что за когда-то ратовали нестяжатели и отдельные его предшественники. С другой стороны, именно при Петре укрепилась политика, согласно которой простолюдины обязаны появляться в церкви, обязаны исповедоваться служителям культа. За отказ от этих действий – штраф, а после нескольких штрафов – каторга. Так что церковники могли не переживать, правительство продолжит их содержать.

Главным церковным органом стал святейший правительствующий синод, где решались основные вопросы, а их обязательно утверждал царь.

Попы реагировали на эти события по-разному. Монастырям приходилось плохо, потому что теперь бездельники не могли шиковать, как это было раньше. Теперь им официально государство выделяло определенную сумму, которой хватало именно на содержание монахов, зачастую скудное. Понятно, что после этого быть монахом стало не совсем выгодно, тогда как раньше даже князья отдавали своих детей в монастыри, где те шиковали.

Отдельные попы поддерживали Петра и даже ему писали о проблемах церкви. Например, Митрополит ростовский Дмитрий:

"Попы, по вчерашнем пьянствовании не протрезвившеся, не приготовившеся к слушанию, дерзают литургии читати, еще людям есть на соблазн, а самим таким иереям на погибель. Другие же злонравии священницы в церкви и в святом алтаре сквернословят и матерно бранящеся и творят дом божий вертепом разбойников. Окаянное наше время, в котором так пренебрежено сияние слова, божья! и не знаю, кого прежде надобно винить, сеятелей или землю, священников или сердца человеческие, или тех и других вместе? Сеятель не сеет, а земля не принимает; иереи небрегут, а люди заблуждаются: иереи не учат, а люди невежествуют; иереи глупы, а люди не разумны"[12].

А вот как описывал поведение попов современник Петра экономист и публицист Посошков:

"Аще будут в духовном чину люди неученые, в писании неискусные и веры христианской… основания неверующие и воли божьей не разумеющие, к тому же аще будут пьяницы и иного всякого безумия и бесчинства наполнены, то благочестивая наша вера исказится и весьма испразднится и вместо древнего единогласного благочестия вси разыдутся в разногласные расколы и во иные еретические веры"[13].

Это и есть та самая «духовность», о которой теперь так часто говорят и которую чиновники «возрождают».

Ясно, что далеко не все попы поддержали Петра. Были попытки противостоять, хотя и нелепые. К примеру, митрополит Нижегородский Исаия выступал против реформы, особенно его задевало положение монастырей, которые раньше приносили в церковную казну баснословные доходы. Петр на эти возмущения ответил просто: Исаия лишен кафедры и сослан в Кирилло-Белозерский монастырь.

Также нельзя не вспомнить о старшем сыне Петра Великого. Алексей Петрович находился под большим влиянием попов. На него чернецы возлагали надежды, что вот когда умрет Петр, то Алексей тут же восстановит все их привилегии и вернет им земли.

Из-за конфликта с отцом Алексей бежал из России. Как выяснилось, он поддерживал связь с отдельными церковниками, убеждая их в том, что когда получит власть – вернет им земли (что самое важное для духовных лиц). Однако ничего не вышло. Алексей не сумел добиться поддержки иностранцев, и в итоге вернулся в Россию, где был судим, а затем убит. Петр считал, что основная причина «помутнения рассудка» его сына - «беседы с попами и чернецами»[14].

Все попы, которые были связаны с сыном Петра и оказывали на него влияние, также были казнены или сосланы в монастырь. Митрополит Иоасаф вообще скончался по пути на допрос.

Именно поэтому Петра называли антихристом. Он загнал попов в жесткие рамки, и их единственная задача – служить верой и правдой государству, четко понимать свои обязанности и не сметь творить что-то сверх этого. Их за работу вознаградят, но не более того. Попам тяжело было осознавать это, но со временем они смирились, тем более что оплачивалось все достойно.

После смерти Петра власть ослабела. Элита дралась за привилегии и укрепление власти, попы осторожно склоняли правителей на свою сторону. Несомненно, радикализм Петра по отношению к церкви разделяли далеко не все его приемники. Но все же восстанавливать высшую церковную власть, в частности патриаршество, правители не желали.

Главный негативный момент для слабой власти – огромная недоимка с церковных земель. У попов была простая политика: не плати налоги и спи спокойно. А что им сделают слабые правители? Вероятно, простят все долги. В 1740 году недоимка составляла 32000 рублей (в тот период – огромная сумма).

Это могло разрешиться либо жестким нажимом на церковь, либо опять-таки послаблениями в сторону церкви. Попам повезло, что правителем стала Елизавета Петровна, она к ним относилась лояльно и считала, что радикальные идеи Петра Великого не совсем правильны. Ее подход несколько отличался. Собирать деньги с церковных земель она не отказалась, но ее подход был мягким. Более того, она отдала церковникам земли обратно, а также разрешала снова расширять владения.

Подобный откат был нелеп с исторической точки зрения. Ситуацию исправил новый правитель России Петр III. Петр III подражал Петру Великому во многом, сам был просвещенным человеком. Он хотел сразу после начала правления реализовать ряд прогрессивных реформ. Его главный минус для элиты – неправильная внешняя политика. С точки зрения элиты он дружил с врагами и воевал с друзьями, в такой ситуации заговор неизбежен.

С попами Петра III ничто не связывало. До 1742 года новый император был лютеранином, а православным он стал именно потому, что российский император обязан был быть формально православным. Собственно правители России, равно как и значительная часть элиты, – иностранцы, «единственные европейцы в России».

Понимая, что земли церковные – нелепость, что землю можно и нужно использовать эффективнее для развития государства, особенно в военных целях, что для Петра было важнейшим делом, церковную реформу он подготовил довольно быстро. Несмотря на то, что с попами его ничто не связывало, использовать церковь для контроля за полурабами он не отказывался. Тем более что при нем не только развивалось государство, но создавались особые условия, когда дворянство получило больше привилегий, а крепостничество было закреплено самым жестким образом.

Церковь элите не нужна, зато крепостные должны верить в то, что после смерти попадут в рай. Церковь свою работу выполняла хорошо, хотя периодически и происходили крестьянские восстания.

Главный документ того периода, который относился к секуляризации земель, - манифест о секуляризации церковных земель. Суть манифеста в том, что церковные земли, которые были «свободны», то есть просто использовались церковниками как источник дохода, отходили государству. У церкви, как считал Петр, не должно быть вотчин.

Это действительно удар по церкви. Однако произошло «чудо». Свершился государственный переворот, Петра свергли, в заключении он скончался, а секуляризация не успела начаться даже, положения остались только на бумаге.

До 1917 года

Петра сменила Екатерина II. По взглядам она была сторонницей просвещения, но после свержения мужа все же сразу отменила манифест о секуляризации церковных земель. Церковникам казалось, что снова их спасло древнееврейское божество.

Однако спустя короткое время Екатерина подтвердила манифест. Его сразу же стали реализовать. В этом вопросе она не отличалась от мужа по взглядам. И она так же, как и он, в прошлом была лютеранкой, а затем формально стала православной.

В 1764 году Екатерина подписала манифест о секуляризации монастырских земель. Почти сразу после публикации земли стали изымать, а вместе с землями забирали и людей (крепостных), и все имущество. За несколько лет изъято 8,5 млн десятин земельных угодий и 911 тысяч «душ».

Монастыри, которые в прошлом владели огромным куском территории, теперь остались почти ни с чем. Отдельным монастырям оставили несколько пастбищ и огородов.

Произошло самое страшное для церкви: в ходе реформ упразднено 2/3 монастырей. Ранее, когда церковь владела землей и крепостными, содержать всю братию бездельников и паразитов было несложно, а в условиях, когда земля принадлежит государству, такое реализовать нельзя, это главная причина ликвидации большей части монастырей.

Прагматичные чиновники той эпохи понимали, что поддерживать церковь нужно, чтоб она манипулировала населением. Однако зачем им нужны монастыри? Это бесполезное учреждение.

Среди попов нашелся человек, который выступил против секуляризации. Это был митрополит Ростовский и Ярославский Арсений. Вначале он протестовал против секуляризации, его протесты игнорировались. Затем он выступил на службе и объявил «анафему, обидчикам церквей и монастырей». Это доложили Екатерине другие попы (большинство попов оставались лояльны), и она назвала Арсения «лицемером, пронырливым и властолюбивым бешенным вралем».

Итог закономерен: митрополит лишен сана и сослан в монастырь. Забавно, но и там он продолжал говорить, что монастыри и церкви имеют права владеть «душами» и имуществом. Противостояние для него закончилось плохо. Его лишили даже монашеского сана и он стал обычным крестьянином. Причем по личному указу императрицы его переименовали. Звать бывшего митрополита (одного из главных церковников той эпохи) стали Андрей Враль. И хотя попа осудили все его коллеги, все же со временем он сумел стать святым у РПЦ (вместе с теми, кто его судил).

Вообще, идейно Екатерина была оппонентом попов. Она пошла намного дальше даже многих европейских правителей. Она положительно относилась к энциклопедистам, особенно к Вольтеру. Из Франции приезжал в Российскую империю атеист и материалист Дени Дидро, а Поль Гольбах стал почетным иностранным членом Петербургской академии[15].

Скорее всего, в религиозном смысле Екатерине II был ближе всего деизм. То есть вера в бога, который совершил «первотолчок» и больше никак не вмешивался в мир; в бога, которому не нужно молиться и т. д. Правда, после Великой Французской революции Екатерина пересмотрела свое отношение к просвещению, поскольку посчитала, что это источник революционных волнений. Именно тогда арестовали Новикова и Радищева, российских сторонников просвещения (только именно народного просвещения, тогда как Екатерина была сторонницей просвещения только для высшего сословия), а труды французских просветителей уничтожены.

После Екатерины правители не были столь же радикальны в отношении религии, наоборот, часто они относились положительно к православному культу. Восстанавливать особые привилегии церковников они не собирались. Попам поначалу это не нравилось, так как их сословие лишилось многих доходов, но со временем это положение стало все же стабильным, и служители культа его отстаивали. Тем более что отдельные правители все же позволяли обходить законы империи в плане приобретения земель.

Александр I позволил попам покупать недвижимые имения, но только с позволения императора в исключительных случаях. Например, Новгородский монастырь купил подворье с позволения Александра. Александр не разделял взгляды Екатерины и Петра на монастыри. Историк П. Знаменский отмечает:

«Император Александр питал к монашеской жизни всегдашнее благоговение и редко отказывал монастырям в просьбах о пособиях; многие обители при нем успели поправится и обстроится почти заново»[16].

Александр поспособствовал сохранению монастырей, то есть помогал им материально, поскольку большая часть оставшихся монастырей была убыточной.

Нельзя не сказать о Николае I, который совсем был далек от прогрессивных предшественников. При нем издано "Положение о способах к улучшению состояния духовенства", монастыри наделялись землями. Духовенству назначались пенсии и государство стало больше выделять средств на содержание культовых сооружений. Самый главный бонус для попов – полное освобождение от подушной подати.

Если отношение к попам стало лучшим, то только в плане материальном. Контроль на самом деле не ослабевал, а лишь усиливался. Попы все больше наделялись полицейскими функциями. Они доносили, в монастыри часто заключали преступников, нередко там пытали и доводили людей до безумия.

Церковь была основной опорой реакции, мракобесия в Российской империи. До последнего дня она защищала царизм.

С 1917 до наших дней

Как только царизм пал, церковь в первую очередь открестилась от этого режима, который активно защищала до последнего момента. Попы решили, что:

«Наилучшей формой правления Русского государства епархиальное собрание признало демократическую республику с широкой областной автономией. В сознании народных масс и конституционный монарх служит символом идеи старого абсолютизма власти. Вот почему лозунг - демократическая республика - является уже требованием момента»[17].

Церковь воспользовалась моментом. Временное правительство – слабое государство. Церковники выдвинули требования, согласно которым восстанавливается патриаршество, власть больше не оказывает давления на церковь, помогает попам материально, а также отдает имущество, которое в прошлом было государственным, но использовалось православной церковью.

Попы не учли только одного: временное правительство не «всерьез и надолго», а продержалось меньше года. Большевики игнорировали требования попов полностью, хотя ультиматум (определение священного собора православной российской церкви о правовом положении православной российской церкви от 2 декабря 1917 года) относился и к ним.

В спешке церковники забрали себе земли, которые им не принадлежали, и посчитали, что это уже никак не изменить. Однако новые власти это изменили в один момент. В декрете о земле от 1917 года[18] указывалось:

«Право частной собственности на землю отменяется навсегда; земля не может быть ни продаваема, ни покупаема, ни сдаваема в аренду либо в залог, ни каким-либо другим способом отчуждаема. Вся земля: государственная, удельная, кабинетская, монастырская, церковная, посессионная, майоратная, частновладельческая, общественная и крестьянская и т. д., отчуждается безвозмездно, обращается в всенародное достояние и переходит в пользование всех трудящихся на ней».

Все «излишки» церковные исчезли сразу. Но церкви и монастыри оставались. Власть позволяла использовать здания культового предназначения религиозным общинам. То есть общине верующих выделялись культовые здания в безвозмездную аренду. Но содержать здания должны сами верующие, а не государство. С этого момента, а особенно после декрета об отделении церкви от государства (1918 г.), говорить о секуляризации бессмысленно, это была полная секуляризация церковных земель, отказ от использования церкви как охранительного социального института.

Обратный процесс произошел после крушения СССР. В начале 90-х правительство передает церкви культовые объекты, в том числе такие, которые использовались в качестве музея, школы или больницы. Далеко не все объекты передали, так как это было невозможно, но передали в достаточном количестве.

Несомненно, с этого момента можно говорить о процессе десекуляризации, который неизвестно куда приведет со временем, поскольку аппетиты церкви растут, имущество с каждым годом умножается, а власти даже активно помогают в строительстве и реставрации церковных объектов, хотя оснований для этого нет, поскольку формально государство светское.

По поводу передачи объектов нужно заметить, что до революции эти объекты принадлежали государству - Российской империи. Нынешняя власть раздает недвижимость РПЦ не просто так, а по той причине, что не хочет держать эти строения на балансе государства. Они просто убыточны для чиновников.

Это же относится к музеям, школам и к больницам, если здания передают РПЦ. Государство, которое формально социальное и светское, в действительности постоянно закрывает музеи, больницы и школы. Передача объекта в пользование РПЦ – неплохой повод ликвидировать еще одно образовательное или культурное учреждение. Это просто рациональный подход к делу с точки зрения социальных основ современной РФ.

Однако цели у попов куда серьезнее, чем просто приватизировать торговые точки. Архиерейский собор РПЦ еще в 2000 году в обращении к Путину подчеркивал:

«Только возврат многообразного церковного имущества восполнит бюджет Московского патриархата»[19].

Это означает, что церковь также заинтересована в обычной земле, которую можно использовать не только для культовых нужд. И это противоречие сложно разрешить, потому что на рынке, помимо церковников, полно других игроков, которые также рассчитывают в плане земельного вопроса на поддержку президента и других чиновников. Именно по этой причине президент все-таки поступил компромиссно. Торговые точки возвращаются, но земля – продается, а не раздается бесплатно.

В такой ситуации приходится импровизировать. Пока что это только первые шаги РПЦ. Приведем пример. РПЦ в собственность передали Богородско-Уфимский храм. Затем там начались строительные работы (на земле, которая принадлежала РПЦ, так как возле храма часть территории действительно является собственность РПЦ, нередко ее обносят забором).

В общем, со временем возле храма появился 17-этажный жилой дом. Власти в бешенстве: почему никто не согласовал строительство? Почему РПЦ договаривается со строительной компанией, а на территории, где должен был появиться детский центр, появился дом?

В РПЦ ответили так: построили, мол, многоэтажку специально для того, чтоб выделить пару квартир под «духовные нужды». А что с остальными квартирами – бог решит. Тут очевидно, что попы договорились со строителями, проигнорировали городские нормы. И с этого РПЦ, конечно, получит свою долю.

Но власть сдалась не сразу. Вначале вообще заявили, что 17-этажное здание нужно срочно сносить[20]. Чиновники не ожидали, что церковь их «кинет», ведь на том месте действительно обещали построить небольшой детский центр. Позиция РПЦ ясна: ничего сносить не будут, ибо здание частично используется под духовные нужды, а значит все в порядке.

Несколько месяцев власть добивалась сноса новостройки, но затем смирилась и позволила РПЦ таким образом нарушить закон[21] и градостроительные регламенты.

Сложно сказать, сколько подобных случаев произошло с начала 90-х. Не все попадали в СМИ уж точно. Так как РПЦ свободна и от земельного, и от имущественного налога, требовать земли она продолжит. На земле, которую можно приватизировать, вполне могут отстроить любые строительные объекты и не платить за это никаких налогов, так как земля церковная. Могут быть нюансы, но они решаются при помощи коррупционных схем.

Подобное будет продолжаться до тех пор, пока чиновники и буржуазия окончательно не доворуют и не допилят все то, что было создано в прошлом, то есть до момента, когда нечего будет приватизировать и когда придется воевать друг с другом за собственность. РПЦ при таком раскладе навряд ли сможет на что-то особо рассчитывать. И не исключено, что в таком случае часть земель у нее будет изъято.

В вопросах собственности никакой исторической справедливости нет. Ведь все земли, которые теперь принадлежат церкви, ранее принадлежали кому-то другому. Чтоб получить эти земли – их нужно изъять. Часть земель государство захватило и передало церкви, а часть захватила когда-то сама церковь. После этого церковь получает какое-то абсолютное право на вечное владение этой землей?

Источники

Источники

  1. Рапов О. М. Русская церковь в IX — первой трети XII в. Принятие христианства.
  2. Русское православие: вехи истории / Науч. ред. д.и.н., проф., А. И. Клибанов.
  3. Митрополит Макарий. История Русской Церкви.
  4. РПЦ 200 лет молилась за здоровье ордынских ханов. URL: www.ya62.ru/news/education/rpts_200_let_molilas_za_zdorove_ordynskikh_khanov
  5. Звонарь, 1907, № 8.
  6. Е. Грекулов. Нравы русского духовенства, 2011.
  7. Ю.А. Лимонов. Россия XV-XVII вв. глазами иностранцев.
  8. Усиление террора. Царь и митрополит // Флоря Б. Н. Иван Грозный. URL: http://www.sedmitza.ru/text/438956.html
  9. Секуляризация в России / Энциклопедия Брокгауза и Эфрона. URL: www.gatchina3000.ru/brockhaus-and-efron-encyclopedic-dictionary/092/92190.htm
  10. П. Милюков. Очерки по истории русской культуры, ч. 2, 1897, с. 10.
  11. Николай Воскресенский. Петр Великий как законодатель, 2017.
  12. Петр Великий : pro et contra. Сборник.
  13. Посошков И.Т. Зеркало очевидное
  14. Борис Алмазов. Петербургские святые, 2014.
  15. Протоколы заседаний Конференции Имп. Академии наук с 1725 по 1803 г., том III (1771-1785). - СПБ, 1900.
  16. Знаменский П. В. История Русской Церкви. М., 1996. С. 454.
  17. Русская православная Церковь в 1917 году: Возрождение монархизма в любой форме нежелательно. URL: https://kprf.ru/history/soviet/163424.html
  18. Декрет о земле. URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Декрет_о_земле
  19. Письмо Юбилейного Архиерейского Собора Президенту. URL: https://mospat.ru/archive/ru/page/sobors/2000-2/391.html
  20. Мэрия Уфы потребовала сноса жилого дома, строящегося на территории храма в Инорсе. URL: https://www.kommersant.ru/doc/2469080
  21. РБК-Аналитика. Проблема незаконных строек в Уфе: что ждать дольщикам. URL: http://ufa.rbc.ru/ufa/21/06/2016/57626c8f9a7947f0cfffab21