vcou

Власть и Русская православная церковь в период горбачевской перестройки: дружба или конфликт?

i400Воспринимать советский период как время бесконечных «гонений» на РПЦ — дело неразумное. Хотя для человека с примитивным мышлением модель, прямо скажем, замечательная, которая «объясняет все» простым образом.

В период каждый условной «пятилетки» в советские годы у власти подход к церкви в той или иной мере различался. То есть один был подход в 1920, другой — в 1925 году. Также, очевидно, подход был различным в 1940 и в 1945 гг.

Перестройка — особый период для РПЦ. Потому что это время радикальных политико-экономических реформ, где власть отчасти опиралась на силы, которые негативно оценивали прошлый советский опыт. Перестройка формально — борьба с так называемым консерватизмом, «застоем» и «догматическим мышлением».

Рассмотрим, как в эти годы власть взаимодействовала с церковью. Стоит особо отметить, что тут важна периодизация, то есть время с 1985 по 1988 гг., когда отмечали 1000-летие крещения Руси и период после этого события.

Перестройка сознания

Важную роль в самой «перестройке» играла «перестройка сознания»:

«Парадоксально, но факт: в начале своего правления Горбачев все время твердил о необходимости перестройки сознания масс, чтобы советские граждане (от рабочего до руководителя), осознав важность момента, начали жить и работать по-новому»[1].

Как это меняло отношение к религии? Прежде всего появлялся интерес к религиозной жизни, началось взаимодействие чиновников с религиозными лидерами и, конечно, благодаря этому имело место укрепление связи с иностранными государствами, которые действительно настаивали на том, чтобы по отношению к религии власть была терпимой, отказалась от атеистической пропаганды.

Тут еще необходимо подчеркнуть другое важное обстоятельство: борьба с религией в 1985 году уже не считалась актуальной. Ведь сменилось не одно поколение, и какие-то остатки былой религиозности по факту уже оставались в далёком прошлом. В стране было менее 10 тысяч активных храмов (причем большая их часть на Украине), спрос на религию был крайне слаб.

Общество середины 80-х сложно назвать атеистическом в плане именно критики религии. Скорее это общество безразличное к религии, то есть апатеистическое. Ну а атеистическая пропаганда, конечно, была, так как все еще существовал институт научного атеизма, но активность снижалась с каждым годом, атеистическая литература и в целом пропаганда такого направления явным образом сокращалась, то есть государство на это особо не ставило.

Можно тут вспомнить лидера КПСС — Горбачёва. Сам он атеист, но никогда особо не интересовался вопросами религии или борьбы с ней, то есть он в большей мере по отношению к религии безразличен. Собственно важно также сказать, что и после краха СССР Горбачёв продолжил называть себя атеистом[2].

Такой человек подходит к вопросам политики, экономики и другим сферам прагматично. То есть если выгодно продвигать религию, использовать её как инструмент — он этим воспользуется. Горбачёв, используя марксистскую терминологию, все же по факту марксистом не являлся и негативно относился к советской системе.

Позднее Горбачёв утверждал следующее[3]:

«Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми. Меня полностью поддержала моя жена, которая поняла необходимость этого даже раньше, чем я. Именно для достижения этой цели я использовал свое положение в партии и стране. Именно поэтому моя жена все время подталкивала меня к тому, чтобы я последовательно занимал все более и более высокое положение в стране.

 

Когда же я лично познакомился с Западом, я понял, что я не могу отступить от поставленной цели. А для ее достижения я дол­жен был заменить все руководство КПСС и СССР, а также руководство во всех социалистических странах.Моим идеалом в то время был путь социал-демократических стран. Плановая экономика не позволяла реализовать потенциал, которым обладали народы социалистического лагеря. Только переход на рыночную экономику мог дать возможность нашим странам динамично развиваться.

Мне удалось найти сподвижников в реализации этих целей. Среди них особое место занимают А.Н.Яковлев и Э.А.Шеварднадзе, заслуги которых в нашем общем деле просто неоценимы».

В этом высказывании упоминается Яковлев, который в своих воспоминаниях рассказывал интересную вещь: он предложил сворачивать Горбачёву советскую систему плановой экономики еще в 1985 году, а тот не отправил его в отставку, а лишь заявил, что пока «рано»[4]. При этом в карьерном плане Яковлева Горбачёв продвигать продолжал. Следовательно, к марксизму данные лица пиетета не испытывали уже по крайне мере с 1985 года (хотя, конечно, скорее еще раньше).

Вот что о марксизме думал член ЦК КПСС, ответственный за агитацию и пропаганду Яковлев:

«Я много и въедливо изучал работы Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, Мао и других «классиков» марксизма, основателей новой религии — религии ненависти, мести и атеизма. <…> Давным-давно, более 40 лет назад, я понял, что марксизм-ленинизм — это не наука, а публицистика — людоедская и самоедская. Поскольку я жил и работал в высших «орбитах» режима, в том числе и на самой высшей — в Политбюро ЦК КПСС при Горбачёве, — я хорошо представлял, что все эти теории и планы — бред, а главное, на чём держался режим, — это номенклатурный аппарат»[5].

Так как подобное дело издавалось после краха СССР при поддержке фонда Горбачёва, то нет никаких сомнений, что поддерживать марксизм-ленинизм данные лица не собирались, а, наоборот, искали союзников для того, чтобы это дело сломить. Нет сомнений в том, что РПЦ как структура рассматривалась в качестве союзника.

До 1000-летия Крещения Руси

Моментально отношения власти и церкви перестроиться не могли, и поэтому в 1985 году в принципе особой разницы с брежневским периодом в отношениях с РПЦ не было. Хотя стоит отметить, что объективно атеистическая пропаганда с середины 70-х годов явно пошла на спад.

Да и какой смысл был в атеистической пропаганде, если объективно положение было следующим, по утверждению религиоведа Михаила Смирнова:

«Третье поколение, жившее в советском обществе, получало опыт безрелигиозный: и в воспитании, и в образовании постоянного религиозного сопровождения больше не было. Религия вообще рассматривалась как религиозный пережиток, а коли пережиток ― то считалось, что он и уйдет естественным путем. «Белые платочки» ― так называли верующих старушек. Подчеркивался геронтологический аспект: религия если не отмерла, то вот-вот отомрет»[6].

Возможно ли в подобных условиях «усиление антирелигиозной пропаганды»? Конечно нет. В то же время РПЦ в 1980 году открыто «Софрино» и занималось промышленным производством культовых товаров, а также были отменены некоторые нормы времён Хрущева по налогообложению РПЦ[7], то есть от властей церковь добилась некоторых поблажек и даже налоговых послаблений. Почему власти пошли на это? Ради международного авторитета, потому что РПЦ выступала за границей, где оправдывала советскую политику.

Данный фактор широко использовался, что отмечал глава Совета по делам религий в 1986 году:

«СССР к тому времени нужна была помощь Запада, так как у страны возникли проблемы с экономикой, начали все больше и больше брать за рубежом деньги в долг. У руководства государства сформировалось мнение, что с точки зрения внешнеполитических задач и укрепления позиций КПСС внутри государства надо изменять политику в отношении Церкви»[8]

С 1987 года можно наблюдать изменение политики в отношении РПЦ. В частности, был снят ряд ограничений, например попам вновь разрешили распоряжаться церковной казной, пересмотрели фиксированный оклад. И вместе с тем глава Совета по делам религий Харчев разрешил колокольный звон даже в том случае, если это могло мешать местным жителям[9]. Этот же человек в 1987 году «пробил» для патриарха лимузин за счет государства — ЗИЛ[10].

С этого момента можно было наблюдать следующие тенденции: на уровне Совета по делам религий начали лоббировать интересы РПЦ, а атеистическая пропаганда все в большей мере шла на спад. В это же время начался активный процесс передачи храмов и монастырей РПЦ. Не исключено, что таким образом готовились к празднованию 1000-летия крещения Руси и в то же время смягчению в плане отношений церкви и государства.

Ясно то, что в партии считали РПЦ наиболее лояльной структурой и были заинтересованы в том, чтобы было больше верующих именно у РПЦ. Активнее всего открывали храмы в тех местах, где было сильно влияние протестантов, католиков и сектантов, потому что их КПСС явно контролировать не могла.

Здесь необходимо обратиться к интервью Харчева, который был до 1989 года главой Совета по делам религий. Вот что он утверждает:

«Определенные тенденции просматривались еще до начала перестройки. Когда я получил назначение в совет, меня принял секретарь ЦК Зимянин. Он мне сказал: «Мы тебе простим все, кроме одного – если поссоришь нас с Церковью». Такими словами не бросаются. Позже я сделал вывод, что в верхушке партии уже сложилось мнение, что Церковь в социалистическом государстве должна быть»[11].

Примечательно в этом интервью также признание, что местами партия перестаралась с «дружбой»:

«Встретило определенное сопротивление и наше решение открывать храмы. На этот раз уже у священноначалия. Верующих остается столько же, денег поступает столько же – а храмов становится больше. Начали размываться фонды. Доходы епископов стали падать. Я не помню ни одной просьбы от иерархов и священников открывать церкви».

Всё-таки церковь — консервативная структура, и какие-то радикальные перемены, даже теоретически выгодные ей, — воспринимаются как минимум скептически. Отметим, что до активной работы с РПЦ в плане восстановления храмов, на начало 1988 года храмов было во всем СССР всего лишь 6893 (а сейчас почти 39 тысяч)[12].

1000-летие Крещения Руси как переломный момент

Нет сомнений в том, что празднование 1000-летия Крещения Руси — знаковое событие и переломанный момент в отношениях власти и РПЦ. Рассмотрим, что было совсем незадолго до этого события и что было во время празднования.

Тут важно особо отметить, что в атеистической литературе тех лет данное событие за несколько лет до самого торжества освещалось многократно. Например, была даже книга, где подробно рассматривался вопрос прошлого и отдельно затрагивались вопросы взаимоотношения руководства СССР с РПЦ. Книга называлась «“Крещение Руси”: факты против легенд и мифов», издана она была в 1986 году.

Суть атеистической литературы по этому вопросу заключалась в том, что в действительности в 988 году никакого крещения Руси не было, а было крещение Киева. Крещение же Руси в целом — процесс куда более сложный:

«Поскольку введение христианства в Древней Руси не являлось разовым, строго локализированным во времени событием, а представляло собой продолжительный процесс, то его невозможно приурочить к определенному году. Как нельзя датировать каким-то годом становление и утверждение феодализма или капитализма в России, точно так же нет оснований для установления фиксированной даты христианизации древнерусского общества, которую можно было бы рассматривать как дату «крещения Руси». Следовательно, не может идти речь и о каком-то юбилее крещения или христианизации Руси, в том числе, разумеется, и о его тысячелетии»[13].

Это верное замечание, которое, однако, игнорирует РПЦ и власть, потому что в действительности это событие во многом политическое, что мы отметим, когда будем прямо рассматривать эти моменты.

На эту дату церковники ставили активно еще до перестройки:

«Начиная с 1981 года предстоящему юбилею, неизменно характеризуемому как тысячелетие «крещения Руси», стали посвящать редакционные статьи, открывающие настольные церковные календаря, которые ежегодно издаются Московской патриархией (лишь в календаре на 1983 год сказано, что в 988 году имело место не «крещение Руси», а только скрещение киевлян», которое «положило начало утверждению христианства во всей Русской земле»). С 1982 года юбилейные материалы появились на страницах «Журнала Московской патриархии» и других периодических изданий русской православной церкви».

На государством уровне, по утверждению социолога Николая Митрохина[14], власть решила отметить «крещение Руси» в 1984 году. Однако, конечно, с этого момента и до 1988 года сами масштабы «праздника» много раз пересматривались. То есть в 1984 году его хотели отмечать явно скромнее, чем в 1988 году отметили по факту.

Знаковое событие — Поместный собор Русской православной церкви незадолго до того, как стали отмечать крещение Руси. На соборе не просто готовились к празднику, но даже успели канонизировать сразу же 9 новых «святых». Не менее важно принятие нового устава РПЦ, над которым работал архиепископ Смоленский и Вяземский Кирилл[15], который в данный момент (2019 г.) является патриархом РПЦ.

Принципиальная вещь, которая была добавлена по инициативе Кирилла — признание прежних уставов устаревшими, как и официальное признание, что советская политика по отношению к церкви меняется, причем меняется радикальным образом.

Итак, важнейшее «достижение» Кирилла, за что его лично благодарили попы, — возможность настоятелей участвовать в финансово-хозяйственной деятельности храма. Собственно говоря, при Хрущеве данный момент не был возможен, потому что там за деньги отвечали старосты, а теперь деньгами мог распоряжаться поп, то есть последствия «хрущевских гонений» на этом соборе были отменены (при Хрущеве у попа была фиксированная зарплата, а теперь поп устанавливал её сам). Важно подчеркнуть, что этот устав был настолько выгоден РПЦ, что действовал до 2000 года.

Не менее важной была подготовка к Съезду народных депутатов СССР, потому что избираться в качестве депутатов было разрешено служителям культа (примечательно, что в отличие от 1988 года данная практика сейчас отсутствует). Соответственно, попы решили стать депутатами, чтобы иметь трибуну для распространения взглядов. И действительно, в итоге лидеры церковников стали народными депутатами, что власть в лице Горбачёва и Яковлева приветствовали. Среди депутатов было 7 служителей культа в итоге.

Говоря о Горбачёве и Яковлеве, необходимо отметить, что фактически депутатов они «выбирали» самостоятельно, то есть выборы демократическими не были именно ради того, чтобы среди депутатов было полно оппозиции, что впоследствии признавал такой человек, как Анатолий Собчак, которого явно нельзя заподозрить в симпатиях по отношению к СССР или социализму в целом:

«Много позже я понял, почему Горбачев пошел на такую сложную и совершенно недемократическую систему выборов. Хорошо и надежно отлаженный поколениями партийной селекции аппарат при прямых, равных и тайных выборах не оставил бы демократам ни шанса на победу. … Известные всей стране люди — Андрей Сахаров, Дмитрий Лихачёв, Алесь Адамович, Егор Яковлев, Гавриил Попов и многие другие попали в парламент лишь благодаря такой недемократичности избирательной системы»[16].

Прежде чем начать разговор о том, как отмечали 1000-летие крещения Руси, необходимо сразу же указать на то, как в этом деле участвовало государство. Точка зрения главы Совета по делам религий Харчева:

«Государство обеспечило площадку для проведения торжеств, охрану, предоставили льготные условия передвижения для гостей, гостиницы. Конечно, здесь без государства они просто не могли бы ничего сделать. Это был общенародный праздник. Но Церкви напрямую денег не давали. Большой банкет в «Праге» они организовали за свои деньги, оплачивали гостиницы. Концерт в Большом театре – да, организовало Министерство культуры. Но это было государственное мероприятие, там присутствовала супруга Горбачева – Раиса Максимовна»[11].

На самом деле мероприятие в целом также отчасти было нужно и для того, чтобы показать, что СССР «открыт миру», прежде всего Европе и США. Горбачёв в своей книге «Перестройка и новое мышление» утверждал как генсек КПСС: «Мы — европейцы. С Европой Древнюю Русь объединило христианство»[17].

Глава РПЦ патриарх Пимен обращался к Горбачёву таким образом:

«Глубокоуважаемый Михаил Сергеевич, от имени епископата, клира, монашествующих и мирян нашей церкви — граждан нашей социалистической Родины, выражаю Вам — архитектору перестройки и провозвестнику нового политического мышления — всецелую поддержку этому благотворному процессу. Мы, церковные люди, горячо молимся об успехе этого процесса и стремимся сделать все возможное для его развития»[18].

Следовательно, в период перестройки Горбачёв и Яковлев искали союзников, и однозначно в церкви они этих союзников нашли.

Отмечали 1000-летие крещения Руси пышно, на государственном уровне. Были гости из западных стран, концерты и различные акции, событие освещалось СМИ. Собственно говоря, когда в 1984 году разрешили отмечать «праздник», то не предполагалось ничего подобного.

Считалось, что это будет отмечаться в рамках церкви примерно на уровне условной Пасхи. На самом деле это событие даже ЮНЕСКО отметило особым образом, назвав одним из главных культурных событий 1988 года[19].

Основные мероприятия проходили 5-12 июля, причем широко освещались в прессе и на ТВ. При этом если размах мероприятий был не столь грандиозный, в частности массовых крестных ходов не было, все же это был явный сигнал к тому, что отношения между РПЦ и государством трансформируются в сторону лояльности по отношению к РПЦ. Также это закономерно приводило к частичному, а затем полному отказу от атеистической и даже научно-популярной пропаганды, где бы затрагивались вопросы религии.

Чтобы понять эти перемены, необходимо привести цитату из советской газеты «Советская культура» как раз в период празднования 1000-летия крещения Руси[20]:

«Мы думали, что, разрушая и разоряя церковные храмы, мы боремся с религией, которая есть “опиум для народа”, а на самом деле мы всего-навсего рушили вековую красоту и лишали себя крепких, добротных построек.

Мы срывали иконы из красных углов, гасили и разбивали вдребезги лампадки, конфисковывали Библии и другие столь же предосудительного содержания книги, полагая, что тем самым мы выступаем против дремучего невежества и мракобесия, а на самом деле мы лишь оскорбляли верующих, обижали безобидных древних старушек и седобородых старцев.

Да мало ли что еще может сотворить нехорошего воинствующий экстремизм безбожия!

Сегодня мы исправляем многое. Среди особо неприятных заблуждений экстремизма непонимания — видение Церкви как врага, противника новой жизни. Это, несомненно, упрощение, опримитивленный взгляд на вещи»
.

Опять же мы должны отметить несколько важных вещей: никто уже не говорил о реакционной роли церкви в годы царизма — в частности поддержка репрессий против иноверцев, насильственное крещение, репрессии за отказ от православия, поддержка крепостного права, благословление деятельности движения «Черная сотня»; о том, что часть церкви поддержала белое движение и с оружием в руках воевала против советской власти, то есть церковь представляли как нечто внеисторическое и абсолютно позитивное.

И сам пафос высказываний на официальном уровне уже говорил о том, что власть идет не просто на сотрудничество с церковью, а на дружбу с ней, и эта тенденция будет продолжена. Поскольку очевидно, что подобное высказывание в официальной прессе, скажем, даже 1986 или 1987 гг. бы явно не появилось.

Тогда же при договоренности патриарха и Горбачёва было решено строить новый храм в Москве именно в честь 1000-летия крещения Руси[21]. Почему это событие заслуживает особого внимания? Потому что в тот период было для РПЦ хорошо, если храмы возвращали, но чтоб началось строительство — это было в диковинку.

В период празднования Орден Дружбы народов получили крупнейшие иерархи РПЦ, включая патриарха и нескольких митрополитов. После празднования, открытия храмов и встреч с государственными чиновниками, Горбачёв пообещал РПЦ, что отменит все «дискриминационные нормы», принятые в прошлом, особенно в период Хрущева. Это преимущественно финансовые вопросы по налогообложению церкви. Грубо говоря, Горбачёв вновь позволил церкви быть не равной со всеми, а иметь определенные преимущества, налоговые льготы и государственную поддержку, даже монополию на производство культовых товаров (их было запрещено производить кооператорам, которые хотели на этом заработать)[22].

Последние годы СССР

После того, как отметили 1000-летие крещения Руси, началась ликвидация всех мер, которые считались дискриминационными по отношению к РПЦ с точки зрения РПЦ. То есть опять же фиксированный оклад священника воспринимался как «гонения», отсутствие льгот тоже считались «гонениями». Все эти вещи были пересмотрены.

К этому отметим, что начался процесс ликвидации Совета по делам религий. Собственно структуры, которая во многом помогла РПЦ организовать передачу храмов, провести это самое 1000-летие крещения Руси и так далее. В сущности, просто и в РПЦ, и в государстве признали, что данный Совет себя уже изжил.

В последние годы существования Совета его цели сильно отличались от прошлого:

«Права граждан на свободу совести, их равноправия независимо от отношения к религии, равенства всех религий и вероисповеданий перед законом, соблюдения принципов отделения церкви от государства и школы от церкви, а также укрепления взаимопонимания и терпимости между религиозными организациями различных вероисповеданий внутри страны и за границей»[23].

А особый удар по Совету нанес, конечно, закон «О свободе совести и религиозных организациях в СССР». Если говорить прямо, то это уже было просто конституционное положение о светскости государства в буржуазном виде, и уже никаким образом участвовать в религиозной жизни Совет не мог. Поэтому незадолго до краха СССР его просто ликвидировали.

Стоит также сказать об атеистической пропаганде. На фоне дружбы власти и церкви началось сокращение атеистических изданий, которые до этого выходили стабильно. В прошлом атеистическая литература в СССР — это именно критика религии с марксистских позиций, то есть это авторы вроде Шахновича, Крывелёва, Беленького, Гординенко, Григулевича, Окулова, Угриновича и многих других.

Их либо перестали издавать в последние годы СССР, либо издавали редко и незначительными тиражами. На их смену в рамках атеистической литературы почему-то пришли издания либо сугубо исторической направленности, где критика религии если и содержалась, то в крайне урезанном виде (Свенцицкая, Ренан), либо же издавали «критику религии», которая к марксизму отношения не имела, а иногда была такой специфической, что даже скорее агитировала за религию, чем против неё.

Чего стоит, скажем, сборник «Сумерки богов», где отметились такие авторы, как Ницше Ф., Фрейд З., Фромм Э., Камю А., Сартр Ж-П. Среди которых далеко не все даже были материалистами, их критика религии во многом специфическая, то есть назвать работы из данного сборника «атеистической пропагандой» было бы как-то странно.

Необходимо отметить, что на фоне появления подобных сборников из печати исчезли такие важные книги, как «Настольная книга атеиста», то есть книга, которая рассматривает мировые религии, их историю и социальную роль, а также проходит серьезную научную проверку (данная книга рецензировалась десятками ученых по самым разным направлениям). А также исчез сборник «Вопросы научного атеизма», последнее издание было в 1989 году.

Но главное учреждение, которое отвечало за атеистическую пропаганду — Институт научного атеизма. Что с ним произошло в последние годы СССР? Начались странные вещи: во-первых, резкие кадровые решения, когда сотрудников начали просто увольнять и, конечно, необходимо отметить, что уже с 1989 года институт начали потихоньку расформировывать.

Тут нужно отметить, что научный атеизм в СССР — это синоним религиоведения. Если кто-то сомневается, то надо помнить, что сотрудники института регулярно публиковались в научных изданиях, участвовали в международных конференциях и так далее. Большинство из них после краха СССР стали крупными религиоведами, авторами учебных пособий, профессорами.

Социолог Михаил Смирнов указывает:

«Если посмотреть литературу под рубрикой научного атеизма, то в очень многих исследовательских работах введение и заключение содержали все цитаты и идеологически выверенные установки, а посередине было вполне адекватное, объективное изложение материала религии, который анализировался. Это были исследования высокого качества ― просто во введении указывалось, что религия ― это антинаучное мировоззрение»[6].

Структура в последний год СССР была переименована в «Институт религиоведения», а после краха СССР — ликвидирована. Эта тенденция прямо означает, что после празднования 1000-летия крещения Руси критика церкви уже не поощрялась. В «библиотеке атеистической литературы» значительная часть публикаций стала посвящена не православной, а католической церкви, то есть литература про инквизицию и римское папство от Григулевича, например.

В плане пропаганды для РПЦ это было время золотое, потому что служители культа стали часто посещать общественные мероприятия любого толка, в том числе политические, выступать на ТВ и так далее. В общем, трибуна появилась на самом высоком уровне, включая и съезд народных депутатов, куда попов включили в состав по личной инициативе Горбачёва и Яковлева.

Несмотря на эти факты, особого роста религиозности не наблюдалось, хотя религиозность и поощрялась. Как утверждал исследователь РПЦ Митрохин:

«К 1990 году опорой Церкви — уже три десятилетия являлись бабушки. Пожилые женщины пенсионного возраста — как деревенские, так и переселившиеся в города, составляли более 80% (а во многих местах и все 100%) регулярных посетителей храмов»[24].

Интерес к церкви возникал, но все же статистика не фиксирует какого-то всплеска религиозности. А по действиям властей создавалось впечатление, что верующих становилось чуть ли не в тысячи раз больше. Ведь передавали храмы и открывали их с особой активностью, могли за год открыть тысячу, две, три тысячи храмов.

Вероятно, это было связано с тем, что власть полагала: процесс религиозности контролировать можно, то есть если власть скажет, что посещать церкви — социально-одобряемое поведение, то люди туда мигом отправятся.

На деле это не совсем сработало по той причине, что власть в этот период уже теряла авторитет, и значительная часть граждан к любым призывам относилась скептически. Протестные акции в этот период были не только массовыми, но и регулярными, и в большей мере они были против власти[25]. Притом что власть сама по себе критиковалась как с правых (и ультраправых) позиций, так и с левых. Но это уже совсем другая тема для разговора, которую в данном случае рассматривать мы не будем. Просто отметим, что с примерно с 1988 года авторитет у власти был все менее значительным.

Это отразилось на открытых выборах, где на самом деле в политику были введены не только служители культа, но и представители оппозиции, причем оппозиции радикальной, которая уже выступала не за реформирование социализма, а за ликвидацию социализма и полную реставрацию капитализма. Собственно говоря, такие деятели сразу же начали дружить с церковью.

В регионах, где депутатов «национал-демократической» направленности было большинство — храмы активнее всего возвращались РПЦ, а местные чиновники поддерживались отношения с церковью, в том числе посещали храмы и предлагали остальным следовать их примеру. Церковь стала одним из символов антикоммунизма и национализма конца 80-х, в чем нет никаких сомнений.

В рамках РСФСР депутаты-священники и примкнувшие к ним «демократы», сторонники Ельцина, создали «Закон РСФСР о свободе вероисповеданий»[26], который впоследствии был принят. В законе заранее предусматривалась ответственность за «оскорбление религиозных чувств»:

«Оскорбление религиозных чувств граждан, равно как и осквернение почитаемых в данной религии предметов, строений и мест, преследуется по закону».

Заранее предусмотрена возможность пропаганды религии в школах:

«Преподавание религиозно-познавательных, религиоведческих и религиозно-философских дисциплин, не сопровождающееся совершением религиозных обрядов и имеющее информационный характер, может входить в учебную программу государственных учебных заведений».

Был даже такой пункт:

«По просьбам массовых религиозных объединений органы государственной власти в РСФСР вправе принимать решения об объявлении дней больших религиозных праздников дополнительными нерабочими (праздничными) днями».

Все это уже противоречило законодательству СССР и в целом советской практике. К слову, в рамках этого закона РСФСР государство больше не должно было поддерживать атеистическую пропаганду:

«Общественные объединения граждан, образованные в целях совместного изучения и распространения атеистических убеждений, отделены от государства. Государство не оказывает им материальной и идеологической помощи».

После принятия закона патриарх Алексий II стал фактически соратником Ельцина, и его можно было постоянно видеть на заседаниях правительства, рядом с Ельциным. Именно патриарх уговорил Ельцина сделать Рождество официальным праздником.

В законе говорилось о «равенстве» религии и атеизма, однако никакого равенства не было. Государство активно начало поддерживать религию, в то же время начались выступления священников не только по ТВ, но и они стали активны в армии, больницах, даже вузах, что отмечает исследователь Митрохин[24]. Опять же отмечаем, речь идет о последних годах СССР, уже на 100% не атеистическом государстве.

В 1989 году в Московском государственном историко-архивном институте появилась «История религий», которую вели священники-миссионеры от РПЦ, а не лекторы-атеисты[27].

Сторонники «возрождения духовности» явным образом переоценивали свои силы, поэтому в конце 80-х и начале 90-х начали создаваться общественные объединения и даже политические партии религиозного толка, клерикальные объединения. Пожалуй, среди них можно выделить лишь «Российское христианское демократическое движение», которое, впрочем, проваливалось на выборах, как и другие организации аналогичного толка.

Дело все в том, что, несмотря на явный интерес к религии, народ не стал особо-то воцерковленным. Кто-то мог принять крещение, но едва ли такой человек стал завсегдатаем церквей. Скорее нет. Поэтому в политическом смысле у церкви ничего не вышло в период перемен, когда КПСС раскалывалась и СССР дышал на ладан.

В это время в КПСС происходили следующие процессы, по утверждены главы Совета по делам религий Харчева:

«Настроение партийной элиты изменилось. Особенно после празднования 1000-летия крещения Руси. В верхах готовились к смене режима. Нужна была идеология. А она вот, под рукой. Готовая православная идеологическая машина с тысячелетней историей.

Партийные начальники стали обращаться с просьбой познакомить их с тем или иным епископом. Делалось это разными способами. Подсаживали епископа в самолет, на котором летел партийный деятель куда-нибудь в область. Или это происходило во время командировок. Партийцы ведь не могли просто прийти в церковь. Тогда уже начались прямые контакты между церковным и государственным начальством. Это было начало сращивания властей»[11].

Нет сомнений в том, что церковь уже заранее, в период 1988-89 гг., многими партийцами рассматривалась как идеологическая «скрепа». Был и такой интересный момент:

«Анатолий Лукьянов, который был тогда заведующим отделом ЦК, в начале 1988 года поручил нам проработать вопрос о месте Церкви в структуре будущего госуправления на основе президентской власти. Хотя тогда все отрицали, что в СССР идет подготовка к созданию поста президента. Становление новой власти, которая пришла на смену Горбачеву, происходило не один день. После 1991 года РПЦ действительно оказалась вписана во власть. Получилось примерно то же самое, что и при царе. Церковь – государственный департамент. Теперь она напрямую контактирует со всеми министерствами и ведомствами, заключает договоры, указывает, как нам жить».

То есть тогда и появилась модель взаимоотношений государства и церкви, которая действует и сегодня. Подружиться с РПЦ было очень просто. Нужно было лишь отказаться от контроля за финансовым потоком церкви. Это было минимальное условие, на что указывал глава Совета по делам религий:

«Уйти из-под финансового контроля государства. Тогда уже в РПЦ хлынул поток верующих, доходы возросли. Сотрудники Совета докладывали, что когда, например, открыли пещеры Киево-Печерской лавры, деньги оттуда выносили мешками без всякого учета».

А что было до этой ситуации? Как жила верхушка церкви до периода, когда власть начала сотрудничать с РПЦ? На это Харчев также интересно ответил, так как знал ситуацию лучше остальных:

«Первое, что я понял, когда пришел на должность председателя: иерархи Церкви живут так же, как партийная верхушка. Ничуть не хуже. Отличались только тем, что у них было больше свободы в приобретении материальной выгоды. Квартиры иерархам Совет давал. Обращался ко мне, например, тот же Алексий, я передавал просьбу в Совмин. И там, как правило, не отказывали. Давали вне очереди площадь такую же, как партийным работникам высшего звена. Скажем, в Москве получали на одного трехкомнатную квартиру. Отдыхали они в санаториях ЦК. Епископу, как правило, предоставляли 3–4-комнатный люкс, и еще номера для его охраны и всех обслуживающих матушек.

 

Зарплату им не платили, РПЦ содержала сама себя. Но поскольку церквей было мало, а верующих много, то всегда были они при деньгах. Вот пример. Едем мы вместе с иерархами за границу. Я получаю 26 долларов командировочных в сутки. Боюсь лишний раз зайти куда-то. А епископ, который со мной, приглашает в ресторан. Я ему: не могу. А он: не волнуйтесь – и показывает полный бумажник долларов. Кто ему обменивал эти доллары? Государство. Их же деньги обменивали на валюту – за их международную деятельность. В год выделялось примерно 3 миллиона долларов. А курс был, кажется, 50 копеек за доллар».

Следовательно, все было очень хорошо. А для того, чтобы все стало еще лучше, нужны были конкретные договорённости. И естественно, что властям нужно было приватизировать собственность, обогатиться за счет ресурсов, созданных в СССР, но при этом использовать религию как идеологию подпорку. А церкви нужно было использовать ситуацию также со своей выгодой.

Этот союз стал во много раз крепче, когда в 1990 году, еще пока существовал СССР, был отменен один из первый декретов советской власти — «декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви»[28]. А затем церковь полностью отказалась от декларации митрополита Сергия, то есть официально признала сергианство изжитком прошлого[29].

Принципиальный пункт заключался в том, чтобы допустить церковь в школы, в чем нет никаких сомнений. В те годы многие депутаты полагали, что авторитет церкви слишком высокий, и поэтому уже заранее рассматривали возможность, что после краха СССР церковь будет участвовать во всех социальных институтах. Этого не произошло только по той причине, что реально особого авторитета у РПЦ не было. А в конечной редакции конституции все же сохранилось положение, что Россия — светское государство. Опять-таки, если бы религиозность была сильной в начальный период «возрождения духовности», то православие вполне в тех условиях могло стать государственной религией.

На момент краха СССР, то есть уже ближе к декабрю 1991 года, лишь 38% формально относили себя к православию и несколько процентов населения относилось к воцерковленным людям[30]. Политические структуры церкви провалились, и со временем церковь вообще отказалась от участия в политике. Причина здесь не в том, что церковь должна быть аполитичной, а именно в том, если бы сегодня церковь открыто участвовала в политике, то люди бы видели, каково реальное влияние церкви.

Очевидно, что удобнее с репутационный точки зрения говорить, что в стране «80% православных», чем получать на выборах 1-2% голосов.

***

Подводя итоги, необходимо отметить, что в период перестройки власть не просто начала дружить с церковью, но именно тогда и сложилась система отношений государства и церкви, которая действует до сих пор.

Это модель условно светского государства, где церковь используется как один из идеологических инструментов власти. Но при этом не является основным, потому что в XXI веке объективно запросы у людей значительные, и церковь своими методами и возможностями никак не сможет удовлетворить потребности всех, но может зато «окормлять» некоторую часть населения, что вполне устраивает государство.

Потому что в рамках атомизированного общества, где каждый сам за себя, контролировать пускай и малочисленную, но сплоченную группу — это важно. Поэтому, скорее всего, союз власти и церкви при нынешней политико-экономической модели будет сохранен, но вряд ли есть особые основания считать, что церковь резко получит намного больше влияния, чем сейчас. Потому что тот же политический вес РПЦ невысок, и, например, поддержка того или иного кандидата со стороны РПЦ на тех же выборах — это несущественный фактор.

Источники

Источники

  1. Перестройка Горбачева и Ельцина: общее и особенное. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/perestroyka-gorbacheva-i-eltsina-obschee-i-osobennoe
  2. Горбачев: Я атеист и этого не скрываю. URL: https://www.youtube.com/watch?v=S5yTsuNMvYc
  3. Горбачёв: «Целью моей жизни было уничтожение коммунизма». URL: https://www.km.ru/science-tech/2019/06/03/mikhail-gorbachev/846110-gorbachev-tselyu-moei-zhizni-bylo-unichtozhenie-kom
  4. "Я говорил про обновление социализма, а сам знал, к чему дело идет". URL: http://www.ng.ru/ideas/2003-12-02/1_yakovlev.html
  5. Большевизм — социальная болезнь XX века. URL: http://agitclub.ru/gorby/ussr/blackbook1.htm
  6. Сердце бессердечного мира. URL: https://lenta.ru/articles/2013/08/09/atheism/
  7. Маслов И.И. Совет по делам религий при Совете министров СССР и Русская православная церковь (1965-1991 гг.) // Отечественная история. Москва. 2005. № 6. С. 56.
  8. Миланский эдикт Советского государства. URL: http://www.ng.ru/ng_religii/2013-08-07/1_edict.html
  9. Молодов О. Б. О запрете колокольного звона в Архангельской области в 1950—1980-е гг. // Вестник Череповецкого государственного университета
  10. Харчев К. Дар любви. М.: Издательский совет РПЦ; Русскiй Хронографъ, 2003. С. 192.
  11. Перестройка наделила Церковь правами, а обязанностями не успела. URL: http://www.ng.ru/ng_religii/2015-06-03/1_perestroika.html
  12. Фактчек: сколько храмов в сутки строит РПЦ. URL: https://www.currenttime.tv/a/russian-orthodox-churches-amount/29968770.html
  13. Гордиенко Н. С. «Крещение Руси»: факты против легенд и мифов, 1986.
  14. Русская православная церковь в 1990 году. URL: https://magazines.gorky.media/nlo/2007/1/russkaya-pravoslavnaya-czerkov-v-1990-godu.html
  15. Русская Православная Церковь ХХ век. URL: http://www.pravoslavie.ru/5476.html
  16. Собчак А. Хождение во власть: Рассказ о рождении парламента. — М.: Новости, 1991.
  17. М. С. Горбачев. Перестройка и новое мышление, 1987.
  18. Известия. 1988. 30 апреля (№ 122). С. 2.
  19. История Перестройки. Поворотный пункт в смене модели отношений церкви и государства. К 30-летию празднования 1000-летия Крещения Руси. URL: http://www.gorby.ru/presscenter/news/show_29884/
  20. Григорий Оганов. “Перестройка и 1000-летие Крещения Руси”. “Советская культура”, 1988
  21. 1000-летие крещения Руси. URL: https://web.archive.org/web/20130925225712/http://www.diletant.ru/articles/18897896/
  22. Цыпин В., прот. История Русской Церкви. 1917-1997. М.: Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1997, с. 460.
  23. Об утверждении Положения о Совете по делам религий при Кабинете Министров СССР : Постановление Кабинета Министров СССР от 26 апреля 1991 г.
  24. Русская православная церковь в 1990 году. URL: https://magazines.gorky.media/nlo/2007/1/russkaya-pravoslavnaya-czerkov-v-1990-godu.html
  25. Народные волнения в СССР. 1985-1989. URL: https://afanarizm.livejournal.com/194601.html
  26. ЗАКОН РСФСР от 25.10.90 N 267-I "О СВОБОДЕ ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ". URL: https://zakonbase.ru/content/base/5915
  27. Афанасьев Ю. Наука о религии в университете.
  28. Сосновских Е. Г. Трансформация государственно-конфессиональных отношений в 1985—1997 гг.
  29. Итоговые документы Архиерейских Соборов 1990–2008 гг. URL: https://web.archive.org/web/20101128154638/http://www.bogoslov.ru/text/373515.html
  30. Государственно-церковные отношения в период «Перестройки» 1985 - 1991 гг. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/gosudarstvenno-tserkovnye-otnosheniya-v-period-perestroyki-1985-1991-gg