vcou

Письмо Белинского Гоголю. О православии и русском народе

Письмо Белинского Гоголю было написано в 1847 году. Это письмо — реакция на сборник «Выбранные места из переписки с друзьями», где Гоголь прославляет религиозный культ, считая его основой русского человека.

В позднее время об этом произведении так отзывался Сергей Довлатов:

«Гоголь обладал феноменальным художественным дарованием сатирической направленности, обладал не совсем обычным для русского писателя тотальным чувством юмора, написал лучший роман на русском языке — «Мёртвые души», затем углубился в поиски нравственных идеалов, издал опозорившую его книгу «Выбранные места из переписки с друзьями», в которой пришёл к оправданию рабства, загубил в себе художника и умер сравнительно не старым и абсолютно сумасшедшим человеком»[1].

Цитата для примера:

«Поблагодарите Бога за то, что вы русский. Для русского теперь открывается путь, и этот путь есть сама Россия. Если только возлюбит русский Россию, возлюбит и всё, что ни есть в России. Вы ещё не любите Россию: вы умеете только печалиться да раздражаться слухами обо всем дурном, что в ней ни делается, в вас все это производит только одну черствую досаду да уныние. Нет, если вы действительно полюбите Россию, у вас пропадет тогда сама собой та близорукая мысль, которая зародилась теперь у многих честных и даже весьма умных людей, то есть будто в теперешнее время они уже ничего не могут сделать для России и будто они ей уже не нужны совсем. Если вы действительно полюбите Россию, вы будете рваться служить ей; предпочитая одну крупицу всей вашей нынешней, бездейственной и праздной жизни…»[2].

Таким образом можно оправдать и крепостничество, и сословное общество, и мракобесие на государственном уровне. Понятно, что Белинский не мог не написать письмо Гоголю после ознакомления с подобными призывами, которые отчасти и были обращены к людям вроде Белинского.

Напомним, что Виссарион Белинский был противником крепостничества, самодержавия и религиозного мракобесия. В письме Белинский затронул такой вопрос, как православие и русский народ, правильно ли говорить, что русский — значит православный. Здесь важно отметить, что некоторые аргументы Белинского актуальны и в современности.

Письмо Белинского

Виссарион Белинский в письме[3] затронул немало тем, но в данном случае нас интересует только вопрос, связанный с религиозным культом. Белинский считал основной ошибкой Гоголя мнение, что он понимает Россию, а ведь его понимание ограничено социальным положением и религиозными предрассудками:

«Ведь известно, что ничего нет легче, как издалека видеть предметы такими, какими нам хочется их видеть; потому, что Вы в этом прекрасном далёке живёте совершенно чуждым ему, в самом себе, внутри себя или в однообразии кружка, одинаково с Вами настроенного и бессильного противиться Вашему на него влиянию. Поэтому Вы не заметили, что Россия видит своё спасение не в мистицизме, не в аскетизме, не в пиетизме, а в успехах цивилизации, просвещения, гуманности. Ей нужны не проповеди (довольно она слышала их!), не молитвы (довольно она твердила их!), а пробуждение в народе чувства человеческого достоинства, столько веков потерянного в грязи и навозе, права и законы, сообразные не с учением церкви, а со здравым смыслом и справедливостью, и строгое, по возможности, их выполнение. А вместо этого она представляет собою ужасное зрелище страны, где люди торгуют людьми, не имея на это и того оправдания».

Противоречие здесь понятное: материалист Белинский раскритиковал Гоголя за идеализм. Ведь Гоголь в этот период сильно изменился, стал больше говорить о религии, чем о реальных проблемах, существовавших в стране в те годы. Гоголь когда-то осознавал проблемы, но при помощи религии завуалировал их.

Белинский пытался убедить Гоголя в том, что основные вопросы, которые волнуют большинство жителей России, это не религиозные вопросы, а что-то иное, что действительно касается практически всех:

«Самые живые, современные национальные вопросы в России теперь: уничтожение крепостного права, отменение телесного наказания, введение по возможности строгого выполнения хотя бы тех законов, которые уже есть. Это чувствует даже само правительство (которое хорошо знает, что делают помещики со своими крестьянами и сколько последние ежегодно режут первых), — что доказывается его робкими и бесплодными полумерами в пользу белых негров и комическим заменением однохвостного кнута трёххвостою плетью. Вот вопросы, которыми тревожно занята Россия в её апатическом полусне».

Белинский был совершенно прав, учитывая крестьянские бунты, действительное ослабление крепостнического гнёта, а затем его отмену. Белинский понимал тенденции, а Гоголь все — включая негативные момент — считал некой «национальной исключительностью» и «извечным духом народа».

«Православие русского народа» для Гоголя это не просто скрепа, а основа, поэтому Гоголь считал, что даже всякая несправедливость может быть объяснена божьим промыслом, что достаточно легко, если подобный «мудрец» не находится в положении полураба.

А теперь самое важное: разговор о православных священниках, которые, по мнению Гоголя, были для русского народа «пастырями», а Белинский разрушил эти иллюзии:

«Неужели Вы искренно, от души, пропели гимн гнусному русскому духовенству, поставив его неизмеримо выше духовенства католического? Положим, Вы не знаете, что второе когда-то было чем-то, между тем как первое никогда ничем не было, кроме как слугою и рабом светской власти; но неужели же и в самом деле Вы не знаете, что наше духовенство находится во всеобщем презрении у русского общества и русского народа? Про кого русский народ рассказывает похабную сказку? Про попа, попадью, попову дочь и попова работника. Кого русский народ называет: дурья порода, колуханы, жеребцы? — Попов. Не есть ли поп на Руси, для всех русских, представитель обжорства, скупости, низкопоклонничества, бесстыдства? И будто всего этого Вы не знаете? Странно!».

Да, тут самое интересное, что в период, когда Гоголь еще не ударился в религию, он все это прекрасно понимал, что отражено было в его произведениях, но затем он изменил свою оценку в пользу идеалистического представления о некой массовой религиозности русского народа. Для него каждый «настоящий» русский человек — православный христианин.

Если рассматривать русский фольклор, то Белинский, конечно, куда в большей мере прав, чем Гоголь. Русский народ был воцерковлённым ровно до той поры, пока это было обязательным, пока людей принуждали «верить», когда государство и церковь действовали так, что даже по закону нужно было обязательно крестить детей, воспитывать их в православной вере. Об этом было указано в законах страны.

А как только эти законы утратили актуальность, так сразу же посещаемость храмов снизилась, большинство просто перестало появляться в церквях, и это закономерный итог. Важно еще сказать, что слова Белинского актуальны, потому что священники до сих пор ассоциируются скорее с роскошью, чем с «духовностью».

О том, что собой представляет «православный человек» в Российской империи, Белинский пытался объяснить Гоголю:

«По-Вашему, русский народ — самый религиозный в мире: ложь! Основа религиозности есть пиетизм, благоговение, страх божий. А русский человек произносит имя божие, почёсывая себе задницу. Он говорит об образе: годится — молиться, не годится — горшки покрывать. Приглядитесь пристальнее, и Вы увидите, что это по натуре своей глубоко атеистический народ. В нем ещё много суеверия, но нет и следа религиозности».

Данный момент актуален, потому что формально большинство относит себя к православию, но фактически массовой религиозности нет. Её не было и во времена Белинского, так как в те годы большинство даже в теории не могло ознакомиться с религиозными «знаниями», так как не владело грамотой.

О ситуации в самой православной церкви Белинский также верно сказал:

«Большинство же нашего духовенства всегда отличалось только толстыми брюхами, теологическим педантизмом да диким невежеством. Его грех обвинить в религиозной нетерпимости и фанатизме; его скорее можно похвалить за образцовый индифферентизм в деле веры. Религиозность проявилась у нас только в раскольнических сектах, столь противуположных по духу своему массе народа и столь ничтожных перед нею числительно».

И в данном примере религиозность Гоголя, безусловно, в большей мере напоминала религиозность сектанта, а не типичного верующего православной церкви, где просто личность воспроизводит социальные шаблоны, потому что «так принято».

***

Дискуссия Гоголя и Белинского актуальна отчасти и в XXI веке, потому что российская власть также пытается использовать религию в своих интересах, религия является «скрепой», которая навязывается россиянам.

Во-первых, руководство страны поддерживает религию, президент и высшие чиновники, как правило, появляются в церквях, что активно освещается в СМИ. Едва ли это сделано просто так. Также государство активно участвует в строительстве храмов, например можно вспомнить «программу-200», которую поддерживало материально московское правительство[4].

Идеологи вроде позднего Гоголя присутствуют и в современности; они утверждают, что православие — это единственное, что имеет значение для русского народа, буквально его основа. А народ, в свою очередь, как писал Белинский, индифферентен по отношению к религии, то есть и в XXI веке можно считать актуальной поговорку: пока гром не грянет мужик не перекрестится.

Поэтому дискуссии на тему продолжаются, и уйти в прошлое они могут только при условии смены нынешней общественной формации новой, которой уже не требуется религия в качестве «духовной скрепы».

Источники

Источники

  1. Сергей Довлатов. Блеск и нищета русской литературы.
  2. Николай Гоголь. Выбранные места из переписки с друзьями.
  3. Письмо Белинского Гоголю. URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Письмо_Н._В._Гоголю_15_июля_1847_г._(Белинский)
  4. Что такое программа "200 храмов". URL: https://www.kommersant.ru/doc/2774791