РПЦ в миру

42600Как говорится, себя не похвалишь, никто не похвалит. На днях Чаплин, от имени Русской православной церкви (он глава синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества), заявил, что при патриархе Кирилле РПЦ стала силой, которая якобы влияет на «весь христианский мир».

Было бы, конечно, интересно такое услышать от независимых социологов, скажем, Австрии. Но вот от человека, прямо заинтересованного в самопиаре…

На каком, спрашивается, основании, РПЦ является «ведущей силой религиозного мира»? Очевидно, что высказывание Чаплина рассчитано на православную аудиторию, которая, похоже, уверует в любой комментарий работника РПЦ.

Слова Чаплина:

«С пятилетием интронизации патриарха Московского и всея Руси Кирилла связано укрепление позиций Русской церкви в мире»

Важно отметить, что это беспардонная ложь, поскольку никакого «притока» в сторонники РПЦ в мире просто не было. В Болгарии, Греции, Сербии, Грузии и в других православных странах есть свои патриархи, не менее бородатые, чем патриарх Кирилл, поэтому Кирилл там не считается авторитетом, более того, у них постоянные конфликты (одного вида православия с другим).

Важно отметить, что в мире нет мест, где с приходом патриарха Кирилла вдруг все резко стали адептами московского патриархата. Быть может, Чаплин имеет в виду что-то другое?

Однако он уточняет:

"Для меня эти пять лет значат заявку на то, что Русская православная церковь становится одной из ведущих религиозных сил мира. Мы не узконациональная Церковь. Мы не Церковь, связанная с одним государством. Или даже с одним континентом или с одной этнической культурой"

Надо напомнить, что РПЦ является одной из церквей, а в православии есть четкое разделение по «старшинству». Так вот, РПЦ занимает не лидирующие позиции в данном списке. Самая главная - Константинопольская православная церковь. Главная, в том числе и для РПЦ. Поэтому, как РПЦ может быть «одной из ведущих», когда она даже не главная в православии? А ведь помимо православия существуют и другие религии.

Надо подчеркнуть, что православие уникально тем, что оно сложно адаптируется к обстановке, где государство не участвует в прямой поддержке религии и не использует оную в пропагандистских целях. В этом смысле она, несомненно, проигрывает протестантам и даже католикам.

Т.е. фактически это в большей мере аппарат правительства, нежели, собственно, религиозная община, что можно наблюдать и в России. Где, несмотря на реально низкий авторитет православия, государство всячески, не имея на то никаких рациональных и юридических оснований, помогает материально церкви, несмотря даже на то, что деньги у нее имеются в избытке.

Говоря о том, что якобы РПЦ может «многое дать/сказать миру», можно только посмеяться. РПЦ существует уже давно - это не секрет. Однако за всю свою историю (более 1000 лет) РПЦ что-то полезное сообщила миру? Что-то, что действительно изменило весь мир, хотя бы изменило взгляд на определенную точку зрения. Хоть малейшую мысль мирового масштаба? Боюсь, что нет. В учебниках истории любой страны, кроме России и нескольких стран СНГ, вероятно, ее даже не упомянут несколькими строчками.

Поэтому единственная роль РПЦ – это прислужничество государству и идеологии государства, что мы видим постоянно, когда есть информационные поводы, где высказывают аналогичные мысли функционеры партии власти, а затем и представители РПЦ. Причем мнение последних почти не отличается от мнения тех, кто за государственный счет содержит все это сборище.

Зависимость от государства – это и сила, и слабость РПЦ. Поскольку если государство «резко» откажется от субсидирования РПЦ, то церковь в том виде, в каком она функционирует сегодня, более не сможет существовать. И это говорит совершенно четко о том, что никакой мировой силой РПЦ быть не может. Это устаревший и примитивный идеологический аппарат, который используют за неимением чего-то лучшего. А власти на это дело готовы тратить деньги. Тратят ведь на «Наши» и «ОНФ», а чем РПЦ хуже?

Ведь даже в Российской империи к православию принуждали насилием, даже необразованных и невежественных людей не могли склонить к этой религии, когда «не за страх, а за совесть».