detail 030f2d17555d02cd42bd2fc869f88f15Многие верующие в спорах часто используют «важный аргумент», что, мол, вера в бога не нелепа, ввиду того, что некие ученые в него когда-то верили, а некоторые верят и сегодня. Понятно, что уже заранее есть готовый список, правда, не всегда точный с исторической точки зрения, но все же.

Тут сразу же стоит напомнить, что подобные изречения изначально абсурдны, ввиду того, что это известная логическая ошибка: «Аргумент к авторитету». Тем более что этим «верующим ученым», как правило, представители культа постоянно вставляли палки в колеса.

За примерами далеко ходить не надо. Тот же Галилей или Уильям Уистон. Как правило, эти верующие ученые вызывали негативную реакцию официальной церкви, но искренне пытались сделать все возможное, чтобы примирить свои взгляды с взглядами официоза. Очевидно, что они пытались доказать, что некоторые библейские сюжеты не стоит воспринимать буквально, что это, мол, «иносказания». Но темные люди, пока у них была достаточная власть, естественно, на компромисс не шли.

А с другой стороны важно помнить, что большая часть известных верующих ученых вроде Ньютона, жили во времена темные, когда за богохульство могли и посадить, и даже убить. Поэтому часто вера была просто «обязательным атрибутом». Впрочем, сам Ньютон сумел отличиться тем, что низвел роль бога до «первотолчка». Попам такое не понравилось, но государство было заинтересовано в Ньютоне, а поэтому он не пострадал.

Похожая ситуация была и с Ломоносовым. Он с попами прямо-таки воевал и постоянно их обличал. Он мог себе позволить написать следующее:

«монашество... есть не что иное, как черным платьем прикрытое блудодеяние и содомство... не говоря о детоубийствах... При всякой пирушке по городам и по деревням попы — первые пьяницы: с обеда по кабакам ходят, а иногда до крови дерутся».

Попы за это хотели его сослать в монастырь «на исправление», но правительство возражало, ибо Ломоносов был необходим как ученый.

В целом верующие ученые отличались «особым взглядом» на сам предмет веры. Так сложилось с самого начала. Ведь даже во времена пропитанные «духовность», эти люди всегда шагали дальше библейского представления, а соответственно для них понятие «бог» становилось уже отличным от типичного или теологического понимания.

Одно время наука была «служанкой богословия». Бога вставляли куда угодно. В естественные науки, и даже в историю. Все было в буквальном смысле пропитано этим вздором, а поэтому развитие самой науки было возможно лишь в том случае, если потихоньку процессы природы и объективные факты станут рассматривать материалистически, а не идеалистически, как это было принято.

Общая тенденция перехода от идеализма к материализму очевидна. А с развитием мануфактур, наука в буквальном смысле слова совершила переворот, когда отказ от сомнительной концепции становился уже прямым вопросом. Ученые теперь в большей массе стали говорить, что наука – это наука, а вера – дело личное. Стоит эти вещи разделять. Попы были против. Но конкуренция между самыми передовыми на тот момент странами спор разрешила в пользу ученых.

Фактически многих ученых (правда, в самом начале еще не всех), освободили от цензуры со стороны попов. А тех, кто занимался технологиями, вообще нельзя было трогать. Это стало делом государственной важности, а попы олицетворяли собой лишь контроль над невежественной массой.

В этих условиях появлялись «вольнодумцы», как правило из высших слоев. У них были клубы, ложи и т.д., где они изучали некоторые вопросы или обсуждали весьма щекотливые и запретные темы. Естественно, это подтачивало авторитет государственной религии в высших кругах, а поэтому в скором времени она стала использоваться «исключительно для черни».

Как известно, официально и полностью с религией порвал Пьер-Симон Лаплас. Известен его диалог с Наполеоном:

— Вы написали такую огромную книгу о системе мира и ни разу не упомянули о его Творце!
— Сир, я не нуждался в этой гипотезе.

Это событие было знаковым, поскольку «Творец» удалялся из той области, где, казалось бы, он должен был находиться обязательно. Тем более что его назвали лишь «гипотезой», за что в свое время могли и уничтожить. Важно отметить, что удаление этой сомнительно гипотезы положительно сказалось на науке. Тем более что труды Лапласа (особенно по астрономии), несмотря на то, что написаны более 200 лет назад, актуальны во многом и сегодня.

Подобная оценка бога в скором времени стала актуальна для всех развитых стран. Однако в Российской империи дела обстояли хуже. Там попы могли влиять на науку. И если людей вроде Ломоносова не трогали, то профессоров и ученых рангом пониже - могли по их доносам увольнять, а сочинения уничтожать. Попы следили за профессорами прямо в учебных заведениях, чтобы те «упоминали» бога, причем во всех предметах. Например, московского профессора всеобщей истории Тимофея Грановского исключили за то, что он в лекциях по истории не упоминал бога. А епископ Амвросил даже в 1905 году считал вообще всех ученых:

«опаснейшими врагами церкви»

Позиция РПЦ по отношению к науке была не гибкая, а принципиальная, вплоть до революции 1917 года. Их злобу в отношении науки останавливало только государство, причем оно не могло их останавливать всегда, и часто работы ученых сжигались даже в начале XXвека. Например, работу Геккеля «Мировые загадки» уничтожали даже в 1916 году за:

«дерзкие выходки против высочайших предметов христианского почитания»

В этом плане уповать на «православных ученых» - просто глупость. Не удивительно поэтому, что ученые в большей мере находились под влиянием вульгарного материализма (Молешотт, Фохт, Бюхнер). Эти работы, понятное дело, издавались нелегально, но распространялись, как правило, именно в среде научных работников или студентов. Если их находили, то уничтожали (сжигали), поскольку работы этих людей были запрещены.

Враждебность Русской церкви в отношении науки закреплял «катехизис», т.е. основа православного вероучения, которому должны следовать все адепты культа. Там четко значится, что наука враждебна православному вероучению, что с нею стоит бороться всеми доступными способами. Сам редактор катехизиса (Дроздов) был ответственен за то, что геология была полностью исключена из научных дисциплин Российской империи. Поэтому враждебности удивляться не стоит. Важно помнить, что данный катехизис и сегодня является «основой православного учения».

Так что позиция церковников была такая: способствовать отходу ученых от науки и принимать сторону церкви. Неоднократно имели место запросы «на исправление» ученых. От Ломоносова до Сеченова. «Исправлять» их хотели в монастырях, прямо-таки как преступников. Так что ни о какой дружбе науки и православия речи не шло. Любой поп, который бы до революции 1917 года посмел высказать подобную мысль, вероятно, был бы осужден другими попами.

С 1917 года, понятное дело, ситуация изменилась. И если раньше попы осуждали, в том числе «верующих ученых», то теперь они стали козырным аргументом в спорах о необходимости религии. В частности, можно почитать диспут митрополита Введенского с Луначарским. Хотя Введенский и был обновленцем, но и традиционное православие тоже начало использовать подобные аргументы.

Понятно, что это не являлось чем-то искренним. Это было вынужденно, поскольку политика государства в ту пору крайне негативно относилась к лженаучным явлениям. А сознание людей «исцелялось», т.е. образование становилось массовым явлением, и завершилось ликвидацией безграмотности. Наука стала не уделом «избранных», а самой почетной областью. И если бы верующие тогда открыто выступали именно против науки, то, очевидно, даже оставшиеся сторонники бы от них отступили.

Чем дальше, тем больше говорилось о том, что якобы православие «не противоречит науке». Попы во времена СССР даже не подвергали сомнению биологическую эволюцию и научный абиогенез. Но вот после развала СССР, все вернулось в свою колею, хотя и не мгновенно.

По началу православные представляли себя в роли неких «гонимых», но затем начали активно принимать подачки со стороны властей и вновь включили «классическую» демагогию самых темных времен. Катехизис вернулся и вновь обрел авторитет. От тех «прогрессивных мер», что были в СССР, церковь быстро отказалась, и фактически ее служители стали олицетворять карикатурных персонажей, которых изображала антирелигиозная пропаганда.  

Говорить обо всех пороках церкви очень долго, да и это отвлечение от основной темы. Но с «реставрацией» пришло и мракобесие. Несомненно, первое время официальные лица никак не могли выступать против науки, ввиду того, что за наукой сохранялся авторитет. Однако попы рангом пониже открыто начали это делать.

Выступали против эволюции, философии, истории. А также против абортов, прививок, некоторых научных инноваций. В общем, против всего того, что противоречило «слову божьему». Поэтому попутно лоббировались самые дикие идеи – вроде ввода закона божьего в школах, а также теологии в ВУЗах. И если в 90-е годы это в полной мере реализовать не получилось, то в 2010-12 гг. многие подобные задумки стали реальностью. Надо отметить, что попы на этом, понятное дело, останавливаться не собираются.

На этом фоне в России «реформируется» Российская академия наук. Под словом «реформируется», стоит понимать: «ликвидируется». Возможно, что не сразу, и достаточно медленно, но все же.

Так что о какой «дружбе» можно говорить - неизвестно. Пускай православные прочитают катехизис, т.е. основу вероучения, и сделают выводы. Иначе получается, что для них православие не более чем хобби. Дань моде или предрассудкам предков. Поскольку именно в катехизисе четко указано, что наука враждебна православию. Даже современные нападки (хотя и не такие радикальные, как во времена Российской империи) это могут подтвердить, несмотря даже на то, что ангажированные ученые из партии власти иногда приглашают к себе попов на лекции или даже награждают сомнительными званиями того же патриарха Кирилла.

   

АПА1