Атеизм и наука

4xz3ceМногие верующие утверждают, что якобы «атеизм ничего не дал науке», что атеизм – это фикция, целью которой является безумная попытка «научно доказать, что бога нет». Однако на деле, конечно, все несколько иначе.

Во-первых, в данном случае необходимо понять, что такое атеизм, поскольку попытки верующих, а особенно идеологов, которые заинтересованы в пропаганде теологии или метафизики, вряд ли стоит считать объективными, поскольку, по их определению, атеизм – это либо «доказательство того, что бога нет», либо «богоборчество».

Т.е. изначально само понимание какого-либо факта со стороны верующих является искаженным, поскольку им, видимо, сложно посмотреть хотя бы в словаре или энциклопедии само определение данного слова, и додуматься, что это на самом деле означает.

К сожалению, невежественные предрассудки распространяют достаточно активно и среди простых людей, и в СМИ. Поэтому всегда стоит напоминать, что изначально слово «Атеизм» имеет греческое происхождение и в буквальном смысле означает «без богов».

Определить это можно в том смысле, что атеист не пытается доказать, что богов нет, и не «борется» с абстракцией, а просто не включает в свое мировоззрение идею бога, поскольку она не обоснована и не имеет, в сущности, никакого смысла и содержания. Т.е. изначально отказ от нелепой концепции – это и есть суть атеизма. Если люди совершенно безосновательно верят в кучу богов, которые «где-то на небе» всем управляют, то разумный человек просто не поверит в это, поскольку тут нет никакой причинно-следственной связи.

Важно отметить, что в данном случае речь идет о древней Греции. Это уникальное место, поскольку там развивалась философия, т.е. некоторые люди могли себе позволить отвлечение, а поэтому задумывались на самые различные темы. Кто-то рассуждал о триединстве бога, кто-то о хаосе, кто-то о детерминизме или государстве, а кто-то решил, что «несомненная» идея о богах является просто бессмысленной абстракцией.

Сегодня это не кажется чем-то «запредельным», но в ту пору такие мысли были даже революционны. Ничто в общественной жизни не обходилось без «богов». Любая победа, хороший урожай, даже обед, всегда трактовались как «воля божества». Многие философы и поэты вообще считали, что когда они пишут, то их прямо направляют некоторые боги (иногда конкретные, а иногда «вообще боги»). Т.е. в обществе считали, что боги есть, это совершенно не подвергается сомнению, они также объективно существуют, как, например природа и люди.

Поэтому отказ от нелепого утверждения, которым пронизана вся жизнь, поступок очень смелый. В дальнейшем, когда философия и наука развивалась, идея богов потихоньку начинала подвергаться пересмотру. В частности, были поколеблены сами «основы» понимания, т.е. если философы не отказывались от божества в целом, то они отказывались именно от традиционного понимания. Они верили в богов, но в «своих», поскольку они по уровню развития были выше обывателя, которому было достаточно услышать глупую легенду и просто это принять как факт.

«Свои боги» отличались тем, что практически либо полностью не отвечали за все происходящее, т.е. им могла отводиться роль «создателей» или «героев», но по большому счету их силы становились ограничены. Тем более что с появлением науки они «выбивались» из сферы точного и естественного знания. Таким образом «пошатывалась» сама необходимость подобной веры в среде философов.

Это отразилось развитием материалистической философии и натурфилософии, эти направления имели уже достаточно значительное число школ и последователей. В этих рамках развивалось научное знание, которое, что интересно, не отвлекалось на божество, которое, по большому счету, только мешало развитию научного знания. Нельзя сказать, что все натурфилософы были атеистами, но, что самое главное, они были атеистами, когда занимались наукой. Они не считали нужным включать богов в науку, считая это неразумным поступком, а это уже большой прогресс.

Важно сказать, что лишь одно применение такого метода открывало многие возможности для теоретических построений научного знания. Да, тогда не было тех технологий, что появились позже, а поэтому доказательства были не всегда достаточно достоверны, однако сами по себе догадки представляли колоссальный интерес. Не удивительно, что к ним в периоды коммунальных революций (в X – XIVвв. в западной Европе), а затем и развития мануфактуры, прибегали достаточно часто. Эти знания становились актуальными, а поставленные задачи, по возможности, решались и дополнялись.

Хотелось бы отметить, что многие знания были «излишеством». Например, греческий механик Герон еще в первом столетии описал принципы работы парового механизма, который стал активно использоваться лишь спустя долгие годы после. Рабовладельческий строй сменился феодализмом, который по большому счету в начальный период темных веков просто не нуждался в естественной науке, хотя нельзя не отметить интерес к науке (тайный) со стороны отдельных монахов и жителей городов в первую очередь. Важно сказать, что в период инквизиции при выявлении подобного интереса могли последовать наказания, в том числе смертная казнь.

В этом смысле назвать себя «атеистом», конечно, было гораздо труднее. В средние века религия имела абсолютное господство, по сравнению с которым даже рабовладельческая Греция кажется бастионом «свободы», поскольку там хоть кто-то имел право думать «не так». В средние века необходимо было все обосновывать библией. Фактически и история, и жизнь описывалась строками из библии. Библия воспринималась даже не как источник, а как абсолютная истина. Тогда не нужно было либерально рассуждать об «иносказаниях», ведь легко можно было сжечь «еретика» на костре.

Вместе с тем, конечно, правила церкви были даже более важны, чем библия. Решения соборов, символ веры, энциклики и проч. – это обязательно для всех жителей, которые признавали в средние века «наместника бога на земле» (Римского папу).

«Кузница умов» - это схоластика, где люди рассуждали о боге, библии и выборочно философии Аристотеля. Впрочем, все эти идеи, над которыми трудились сотни лет, вряд ли к чему привели, поскольку фактически не дали науке ничего продуктивного. Николай Кузанский, к примеру, разработал «концепцию» docta ignorantia (ученое невежество), согласно которой глупость и абстракция превозносится выше разума. Это то, к чему пришли за целые столетия, «изучая» библию. Собственно, вряд ли они могли рассчитывать на иные результаты, поскольку библия не содержит вообще никаких полезных знаний, которые бы не были сказаны до нее. В частности, уже до нее существовала и мифология, и право, и философия, т.е. все вопросы были разобраны, а поэтому библия считалась откровением только среди невежд своего времени.

Например, занимательная космология Фомы Аквинского заключалась в идее «иерархии бытий», это считалось великим научным открытием. Вот, собственно, иерархия мира:

  1.  — неорганические творения (камни, земля, воздух и т.п.)
  2.  — растения,
  3.  — животные,
  4.  — человек,
  5.  — ангелы,
  6.  — Бог как вершина, причина, смысл и цель всего сущего.

Наверное, интересно жилось в то время, когда на сложные вопросы давали подобные невежественные ответы от демагогов, которые питались за счет королевской казны и всерьез изучали «бога», «ангелов» и, вероятно, говорящую змею. Это было куда важнее, чем изучение природы.

В любом случае, само по себе развитие естественнонаучных знаний (к которым подталкивали географические открытия в первую очередь и давление городов) меняло ситуацию в пользу науки, хотя происходило это достаточно медленно, не без проблем. И по началу проще было отказаться от бога в конкретной области, но ни в коем случае не становиться атеистом. Причем сфера была весьма ограничена. И если химикам и физикам позволялось делать не «богоугодные» вещи, то, например, историки и философы должны были четко следовать догматам, иначе последствия их ожидали самые жесткие.

Если «перескочить» через период, то важную роль в смене курса сыграла Нидерландская революция, которая в буквальном смысле показала другим развитым странам картину будущего развития, по которому они неизбежно пойдут в скором времени. Развитие конкуренции подталкивало к развитию научного знания, причем достаточно резко. Поэтому правителям и крупным лицам в государстве пришлось снять ограничения с зажиточных городских жителей, а также с ученых, т.к. применение религиозного террора, который практиковался в период средневековья, мог тормозить процесс и уже был неприемлем.

Впрочем, что важно сказать особо, ученым нужно отдать должное, поскольку они со временем уже активно включились в идейное противостояние с религией, считая, по всей видимости, что этот недуг попросту отравляет общественную жизнь и препятствует развитию. Это считалось «перебором», и поэтому открыто такие взгляды мало кто выражал. Наиболее точное отражение таких взглядов можно увидеть в крупнейшей работе Французского просвещения – «Энциклопедия, или Толковый словарь наук, искусств и ремёсел». Где все знания человечества были систематизированы и разобраны, причем исключительно материалистически и научно, без теологии.

Пожалуй, наиважнейший этап развития знаний и своеобразную «точку» в отношениях науки и религии поставил господин Лаплас в диалоге с Наполеоном:

— Вы написали такую огромную книгу о системе мира и ни разу не упомянули о его Творце!
— Сир, я не нуждался в этой гипотезе.

Научные идеи, которые обобщал и даже открывал господин Лаплас, во многом актуальны и сегодня (во многом не «откинуты полностью», а именно доработаны). И именно отказ от нелепой гипотезы сыграл в свое время решающее значение, поскольку, что важно всегда помнить, ее пытались навязать науке, науку желали видеть в качестве служанки богословия (или вообще не видеть).

Вероятно, уже к XIX веку не оставалось ученых, которые бы пытались включить в естественную науку «библейские истины». В это же время произошел значительный скачок во всей области, который, в сущности, продолжается до сих пор. И стоит повториться: сегодня отказ от бога в естественной науке кажется обыкновенным явлением, однако ранее это прямо препятствовало развитию знаний. Поэтому в определенной мере, конечно, атеизм (как отказ от идеи бога, поскольку ученые «не нуждаются в данной гипотезе») в развитии науки сыграл свою роль.