РПЦ о праве и морали

174c027 originalВ Русской православной церкви частенько говорят о морали, причем, как правило, обставляют дело так, что якобы церковь тут играет основную роль. Что, мол, общество морально лишь благодаря церкви. Однако так ли это? Ведь в действительности в истории церковь отметилась только исключительно аморальными поступками, которые можно оценить однозначно как негативные. Сегодня часто говорят, что «время такое было». Однако какой тогда смысл от подобного рода «морали», которая ничего не меняет, а лишь подстраивается под время?

И ведь в этом основная задача церкви – подстраиваться под время, демонстрируя верность нынешнему политическому курсу и мнимую «неизменность» морали, которая, однако, меняется постоянно, что совершенно очевидно. Говоря о неизменной «божественной» морали, церковники нагло обманывают своих прихожан, поскольку церковь при Владимире «крестителе» одна, при Грозном другая, при Петре третья и т.д. и т.п.

И не государство меняется из-за влияния церкви, а именно церковь меняется под влиянием государства. Какие пороки государства церковь не благословляла, при условии, что ей будут платить зарплату и содержать за счет казны? Церковь мгновенно сменила позицию во время перехода от царизма к временному правительству, и это, вероятно, самый яркий пример церковной «стойкости» и «морали».

Совершенно очевидно, что церковь об этом «скромно» не упоминает, заявляя об идеале, которого никогда не существовало в природе. Так председатель синодального информационного отдела В.Р. Легойда выступил на IV Петербургском Международном Юридическом Форуме.

Понятно заранее, что на форуме он говорил о религии и о необходимости увеличить роль религии в обществе. Он сообщил, в частности, что:

«Первоисточник культуры — религия, из которой вырастает мораль и которая, в свою очередь, воплощается, в том числе и в систему общеобязательных норм»

Стоит сказать, что подобный взгляд ничем не обоснован. Религия – закостенелая модель, которая претендует на то, чтобы сохранить нынешнее положение так, как есть. Это в интересах любой религии, а также в интересах существующей власти. Если все изменится радикально (как при Петре), то и церковь радикально «изменит» свои взгляды на вопросы морали. Получается, что все-таки именно религия - порождение определенной культуры.

Поэтому цель религиозных деятелей – подмена понятий, т.е. заявить, что нелепый культ – основа всего. Принять концепцию, что бог создал людей и внушил им определенные понятия о культе, которые неизменны и вообще заранее заложены в людях, на основе этих понятий народы строили свое общество. Однако по факту, конечно, организованная религия появилась не ранее, чем 10 тыс. лет назад. И ведь до нее существовали отдельные культы, которые были скорее стихийными, а еще ранее так вообще общество обходилось без религии.

В определенном смысле культура – сознательная деятельность человечества, причем деятельность позитивная, которой суждено развиваться. Религия же в большей мере выполняет идеологические функции, которые «закрепляют» нынешний характер, т.е. не способствует развитию. Именно поэтому исторически так сложилось, что религия была близка государству, но законы все же формировались отдельно от нее. Т.е. законы, например, могли заставлять жителей верить в определенный культ, но в целом содержали нормы, которые выражали интересы господствующего класса того времени. Если религия хоть как-то мешала в осуществлении подобной цели, то служителей культа тут же усмиряли. Интересно, как многие культы после похода Македонского просто исчезли, - исчезли вместе с существующим государством, поскольку были прямо к нему привязаны (но не были интернациональными).

Это обобщил Энгельс:

«Всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни,— отражением, в котором земные силы принимают форму неземных»

Это касается любой религии. Ведь как радикально религия трансформировалась при капитализме? Изменилось все, и культ, и обряды, и роль религии в обществе. И если вначале был антагонизм, то затем она приспособилась, и по большому счету начала выполнять ту же функцию, заявляя, что нынешний строй – олицетворение божественного порядка.

Олицетворяет ли религия систему общеобязательных норм? Если мы говорим о православии, то, очевидно, речь идет о библии. Посмотрите на реальную жизнь, на реальные законы (конституция, уголовный и гражданский кодексы и проч.), и на библию, с ее примитивной (во многом дикой) системой «морали», которая создавалась в рамках рабовладельческого строя (есть заповедь «не возжелай раба ближнего твоего»).

Поэтому не удивительно, что сегодня церковники требуют, чтобы никто не проверял библию на экстремизм, поскольку он там как раз таки присутствует. По большому счету в библии нет ни одной нормы, которая была бы оригинальна даже для того общества, в котором она формировалась, а сегодня и тем более. Сравнивая любое законодательство страны с заповедями библии, любой человек придет к выводу, что сравнить просто нечего. Те же римские «Законы двенадцати таблиц» куда более совершенны, чем любые выдержки из библии, если речь идет о праве.

Легойда продолжил рассуждать таким образом, что право до Петра I православием игнорировалось:

«В этом не было пренебрежения к закону или противопоставления «благодати» закону, хотя тем самым и подчеркивалась некоторая вторичность закона по отношению к «благодати»»

Стоит отметить, что до Петра у православных священников было свое право, которое их наказывало, в том числе за тяжкие преступления, наказаниями вроде сотни земных поклонов и нескольких дней поста. Петр изменил эту ситуацию, и тем самым вызвал ненависть со стороны духовенства. В чем же здесь мораль, когда человек за преступления не несет наказания, а его покрывают религиозные лидеры?

Ведь это была настоящая проблема. Чего стоят крупные православные соборы вроде Стоглавого? Ведь на этих соборах священникам постоянно говорили о том, чтобы они не совершали актов содомии, не занимались ростовщичеством, не предавали чревоугодию, не убивали и не крали. На одном из соборов царь Иван Грозный вообще сравнивал церковников со скотами. Стоит сказать, что на каждом крупном соборе до советского периода подобные призывы звучали постоянно. Поскольку никакое право их не сдерживало. У них была, по словам Легойды, «благодать». Удивительно, но именно советский период в определенном смысле исправил нравы священников, что отображено хотя бы на соборах, в том числе современных. Но, кто знает, возможно, Легойда, как и многие его коллеги, грустит по «утраченному» периоду безнаказанности, торговли людьми и невежеству? Отличная почва для любой религии.

А вот как Легойда защищает такие порядки:

«Если немца, русского и американца спросить «по закону тебя судить или по совести?», то немец ответит «по закону», русский «по совести», а американец вообще не поймет вопроса»

Аргумент достойный. «По совести». Видимо, это когда судят в чьих-то интересах (в данном случае церкви), поскольку никаких «правил совести» нет, и все это можно трактовать спекулятивно. Видимо, т.н. церковное право и выступает в подобном смысле. То самое право, которое не осуждало ни холопство, ни крепостничество, ни сожжений людей за богохульство и т.д.

В общем, не совсем понятно, к чему подобные речь говорил г. Легойда. Вероятно, все же он намекал на то, что российское право не идеально именно потому, что исключен религиозный фактор. Он расширил мысль:

«Российский правовой нигилизм вырос из социалистического условно глобального права, которое последовательно отказывалось от морали и религии, своих первоисточников. У людей не осталось ни права, ни той самой христианской совести, которую выжигали вместе с верой. Отнюдь не религия стала источником возникновения правового нигилизма, а, наоборот, отрыв права от религиозных норм»

Стоит сказать, что правовой нигилизм напрямую связан с экономическим развитием общества. И когда в Сомали заявляли о приверженности «социализму», когда этой стране помогал СССР, то резко снизился уровень преступности и повысился общеобразовательным уровень в стране. Когда же развалился СССР, и капиталистические мировые организации (МВФ или ВБ) с радостью выдали субсидии стране, а также объявили о всеобщей приватизации, то начался действительный правовой нигилизм. Вежливые западные страны стали туда сливать отходы, в том числе радиоактивные. Школы и больницы закрывались, инфраструктура разрушилась. В стране гражданская война, которая продолжается уже более 20 лет. Религиозность начала расти, и люди, игнорирующие право в пользу «благодати», начали просто уничтожать друг друга.

Поэтому, очевидно, дело вовсе не заключается в том, что «глобальное право» уничтожило законность. И если речь идет конкретно о России, то стоит рассмотреть список стран по уровню умышленных убийств за год на 100 тысяч человек, а также аналогичные сравнительные списки по странам. Если руководствоваться статистикой, то отчетливо видно, что преступность как раз таки имеет большее распространение там, где религия либо государственная, либо имеет государственную поддержку. Т.е., где право подменяется «благодатью».

Исследовательский центр Pew Research Center отдельно рассматривал данную ситуацию, и пришел к однозначному выводу, что полноценное светское общество в большинстве своем является гарантом снижения насилия и жестокости среди населения. Религиозность же - противоположный эффект. И если говорить о правовом нигилизме, то стоит вспомнить, что во времена церковного права часто просто игнорировались всякие права, поскольку была, например, инквизиция на западе или церковный суд Руси, которые игнорировали светское право, и делали все, дабы служителей культа не судили обычные суды. Т.е. служители культа – последовательные правовые нигилисты.

И, подводя итоги, Легойда подчеркнул, что церковь может способствовать повышению правовой культуры (!). Т.е. люди, которые рассказывают байки о говорящей змее, или о том, что засохшие куски трупа с тряпками могут кого-то исцелить, будут повышать правовую культуру. Что радует, пока что сохраняется точка зрения, что все-таки в конкретной области должны быть заняты люди компетентные. Несомненно, церковники – некомпетентны, если речь идет о праве.

Важно отметить, что никаких достойных (моральных) норм для права, люди, которые продают свечки, накручивая огромные проценты, отнимают школы, детские сады, больницы (в рамках передачи), фактически грабят население, свободно используя федеральный бюджет и т.д., предложить даже в теории не смогут. У них совершенно иные задачи. И единственно, что такие люди могут добавить – это закрепление «особой роли» православного культа, или же прямо указание на то, что в России есть государственная религия. А возможно, что и какие-нибудь выплаты. Когда Легойда говорил об отрыве права от религиозных норм, то, что он имеет в виду? Неужели законы Российской империи, которые карали за богохульство и проч.? Вероятно, правовой идеал – это религия на штыках. Когда нет конкуренции, а есть лишь выгода. Однако чем все это заканчивается, конечно, все помнят.