sd43g53hu654hju6jНаверное, ожирение священнослужителей - это достаточно заметный «изъян», поскольку он отражен повсеместно, причем не только в современности, когда это можно лицезреть воочию. А в прошлом достаточно лишь посмотреть на картины, где изображались попы, народные сказания, а также исторические источники, чтобы понять, что проблемы с «обменом веществ» в целом характерны для русского духовенства, видимо, с самого начала деятельности.

В данном случае хотелось бы рассмотреть историю вопроса, поскольку современные проявления этого «нарушения» все-таки у всех на виду. А есть отдельные личности, которые уверяют, что только современные попы не без порока, а вот раньше – в старину – другое дело. Поэтому за основу будет взята история попов в допетровский период, когда, как известно, была «полная духовность».

Совершенно очевидно, что ожирение «служителей христовых» заметно уже с самого начала, и именно тогда начались первые «аргументы», которые якобы обосновывают эту «профессиональную болезнь». Сами попы говорят, что связано это со «службой в церкви». Ведь они, бедные, молвят о говорящей змее и Иисусе в выходные, а затем продолжают вести «малоподвижный образ жизни». В этом, оказывается, и заключается суть.

Т.е. ожирение не из-за греха «чревоугодия», а из-за того, что священник малоподвижен. Собственно, надо помнить, что никто не мешает священнику много двигаться, даже работать. Это не запрещено, но не особенно практикуется. По всей видимости, паразитизм – это просто некий «идеал», которого стоит придерживаться.

Впрочем, подобные «аргументы» сразу же отпадают, как только можно увидеть «застолье» священников. И фотографии, и видеоматериалы подобного проявления «высокой духовности» можно найти в интернете. Совершенно очевидно, что чрезмерное объедание вряд ли способствует нормальному обмену веществ.

В данном случае также хочется особо подчеркнуть тот факт, что священнослужители постоянно призывают других к «смирению», в частности, если речь идет о еде, не говоря о других «пороках», которые тоже исторически свойственны для российского «духовенства».

В первую очередь стоит понять, что монахи и попы в принципе занимали доминирующее положение в обществе, в особенности в плане идеологии, поскольку они и служили властям, и вступали в прямой контакт с крестьянами (большинством населения).

Тем более что само население ни в коей мере не могло отказать служителям культа, поскольку их право было закреплено законом. Фактически отступление от православия каралось, причем до Петра I – смертной казнью. Поэтому вряд ли было много желающих, которые в ту пору открыто «порывали» с православным культом. Вместе с тем попы были обладателями значительных земельных угодий, т.е. высшие иерархи были крупными феодалами своего времени. Опять же до Петра им принадлежала значительная часть земель, которая доходила до 1/3 в начальный период правления Ивана Грозного.

И еще один важный момент: закон попов не трогал, т.е. у них был свой церковный суд, который, понятное дело, был достаточно благосклонен к «своим» преступникам, и вместо уголовной ответственности была лишь «духовная». Что тоже исправлялось уже при Петре.

Таким образом, можно определить общество как отсталое, где большая часть населения – крепостные крестьяне. Попы выполняли идеологическую задачу в первую очередь, т.е. контролировали крестьянство, за что получали не только зарплату, но и доходы от своих земель, предприятий, а также от простых людей. Ведь обирали в ту пору всех, причем не обязательно в деньгах, могли и «натуральным продуктом» взять плату за стандартные культовые услуги, коих тогда было достаточно много. Тем более что «чудес» в ту пору было больше, нежели теперь.

Попы и монахи, будучи паразитами, на самом деле просто за свои деньги предавались самым разным порокам. Это и обжорство, и пьянство, и разврат. В общем, деградация. Причем, что важно, они защищали свою монополию, т.е. могли предаваться всем порокам, не знать ни библию, ни молитв, но все же осуждать «ересь» и бороться со светской культурой и наукой.

Об обществе сознательном речи не шло, хотя сказать о религиозности сложно, ведь по сути люди в большинстве своем воспринимались как скот. Т.е. их продавали, покупали, выигрывали и проигрывали. Помимо этого, конечно, использовали так, как считали нужным. В этом и есть основная суть «духовности». В ту пору даже были своеобразные иконы, на которых были изображены: князь, священник и бог наверху и крестьянин-землепашец внизу.

Поэтому, что интересно, попов обыкновенно критиковали сами попы, причем делали это, конечно, не совсем искренне, а лишь постольку, поскольку их вынуждали это делать люди из высшей знати, которые считали, что попы не совсем хорошо выполняют свой «долг». В этом плане характерен стоглавый собор, где помимо попов собирались и все «государевы мужи», и там яростно осуждались именно пороки духовенства в целом, но именно под нажимом государства. Причем скорее было важнее не то, что порок – это плохо, а то, что порок слишком заметен. Если бы его получше скрывали, то и проблем бы не было.

Один из примеров обличения духовенства от митрополита Даниила – ярого приверженца идей Волоцкого:

"Почто братие, гордимся и возносимся, и сами себя прельщаем, ища власти игуменства, или епископства, страстни суще и немощни на таковая величества восходити? Для чего мы этого ищем? Для того ли, чтобы есть и пить многоразличная и драгая и сладострастнейшая, или злата и серебра, и многая богатства и имений собирати; или веселиться и прохлождаться, и возноситься, составлять пиры и созывать на обед славных и богатых, и напрасно истощать на тунеядцев монастырские доходы, яже церкви и церковным потребна б и станным и нищим. Мы призираем это, и церковные доходы изъедаем со славными, и богатыми, и тунеядцами"(Преображенский, нравственное состояние русского общества в ХVI в. по сочинениям М. Грека. М. 1881. Стр. 70)

Кажется, что обличение и даже осуждение. Однако сам митрополит, будучи активным иосифлянином, все же не игнорировал регулярные трапезы. Вот, например, что входило в эту монастырскую трапезу Волоколамского монастыря:

"В трапезе скатерти-настилки белые, хлеб кладут осьминки, да калачи целые по солонкам, а шти белые, да рыба двоя добрая - со зваром, и с хреном, или с горчицей, да каша молочная, а квас медвен". "В трапезе на братью утешение великое, настилки белые, шитые, а калачи белые, а рыбы троя: в сковородах свежая да по сковородам просола добрая двоя, да сельди переяславские, и масляное обои - и пироги и оладьи с медом и квас медвен" (Жмакин. Русское общество XVI века)

Стоит отметить, что в целом для XVI века, а уж тем более для монастыря, это не совсем «скоромная пища». Вероятно, многое из этого для крестьянства вообще было незнакомо. Но это ведь иосифляне. У них оппоненты – т.н. нестяжатели. Их суть заключалась в том, что они призывали к аскетизму. Это не сложно делать на словах, но на деле они тоже не отличались особенным аскетизмом. Так, например, сторонник Волоцкого Зиновий таким образом говорил о них:

"Видал я при дворе великого князя называющих себя нестяжателями, у которых в кошельке было по 1000 серебрянных монет и больше, которые ели хлебы пшеничные, чистые и мягкие, икры белые и черные, вязиги белужьи и осетринные, белых рыбиц и паровых рыб, ухи белые, черные и красные, овощи у них были: смоква, станиды, (изюм), рожки, сливы, вишни, дули, яблоки; а приправы: инбир, перец, корица… Одежды мягкие, теплые и легкие"(Преображенский. Нравственное состояние русского общества в ХVI в. по сочинениям М. Грека. М. 1881)

По всей видимости, сами нестяжатели просто пытались максимально соответствовать настроениям светской элиты, которая давно желала реализовать отдельные лозунги нестяжателей, и что было сделано частично уже при Грозном. Но в целом, конечно, они были очень далеки от «нравственного идеала христианства», как и все христиане в целом.

Говоря о конфликте церковников в первой половине XVI века, конечно, нельзя не упомянуть князя-инока Вассиана, который в буквальном смысле был своего рода «антиклерикалом» (верующим, само собой) своих дней. Его свидетельства важны постольку, поскольку публику он знал прекрасно и, в отличие от многих, знал также религию. Несомненно, Вассиан, хотя и часто относится к течению нестяжателей, все же в целом был гораздо радикальнее в своих воззрениях, чем большая часть оных.

Он даже выходит из внутрицерковных разборок и упоминает о крестьянстве:

"Какая может быть польза благочестивым князьям, принесшим все это (церковные богатства) богу, если вы употребляете приношения неправедно, и лихоимственно, совершенно вопреки их благочестивому намерению? Сами вы изобилуете богатством и объедаетесь, сверх иноческой потребы, а братья наши крестьяне, работающие на вас в ваших селах, живут в последней нищете…" (Павлов, очерк секуляризации, стр. 71)

Можно ли себе представить, какой шум поднимался после подобных речей? Ведь в принципе некий служитель культа, бывший князь, призывал других богачей не жертвовать больших богатств церкви, т.к. это не имеет особенного смысла. Ну, поэтому и участь Вассиана не самая завидная. Он быстро оказался в опале, а затем был заточен в монастыре, где правили иосифляне, т.е. его злейшие враги. Затем он, по словам князя Курбского:

«был в скором времени уморен презлыми иосифлянами»

До смерти Вассиан еще не раз обличал монахов, в особенности он отмечал личный опыт:

"Мы, многогрешные и прегрешные иноки, возлюбив иночество и отрешись этого мира и всего, что в нем, носим на себе только образ иночества. В иноческом образе мы строим себе каменные ограды, и палаты, позлащенные узорами, со травами многоцветными, украшаем себя в кельях царские чертоги и берем с мира все лучшее и покоим себя пьянством и пищей, достающейся нам из рук трудящихся на нас. Мы, по зависти, лишаем мирян лучшей пищи; а по справедливости лучшая пища и питие принадлежит мирянам, работающим на нас, не нам, инокам"(Преображенский. Нравственное состояние русского общества в ХVI в. по сочинениям М. Грека. Стр. 106. М. 1881)

Это совершенно точное описания того, что творилось в монастырях в начале XVI века. Да и, видимо, подобное было актуально для всего периода, когда паразиты получали деньги государственной казны, а также значительные «подаяния». Важно отметить, что работали на монахов те же самые крестьяне.

Максим Грек в заточении писал:

"Если я у вас на иконе ношу золотой венец, за то в жизни погибаю от холода и голода, тогда как вы объедаетесь, упиваетесь, и в светлые одежды облачаетесь… Вы честные дары доблестных и богатых вельмож расточаете на различные наслаждения душ ваших, на украшение своих одежд, на богатые пиршества"(Преображенский. Нравственное состояние русского общества в ХVI в. по сочинениям М. Грека. М. 1881)

В этом вся суть попов. Они, имея средства, которые никто не имел, а также законодательные «поблажки», конечно, могли бы это использовать в своих интересах, но все же были столь жадны и невежественны, что просто деградировали, и относились к «капиталу» как к должному, надеясь на то, что данное положение сохранится навсегда.

В этот допетровский период духовенство вообще никому и ничем не помогло, никак не повлияло ни на развитие, ни даже на богословие. Наиболее передовым в ту пору считался Иосиф Волоцкий, который написал книжку «просветитель». Вот некоторые строчки:

«Очевидно, что следует не только осуждать, но предавать жестоким казням, и не только еретиков и вероотступников: знающие про еретиков и вероотступников и не донесшие судьям, хоть и сами правоверны окажутся, смертную казнь примут»

"Если кто-нибудь убьет по воле Божией – убийство это лучше всякого человеколюбия. Если же кто-нибудь и окажет милость, из человеколюбия, но вопреки воле Божией, – милость эта недостойнее всякого убийства"

"Это показывает, что более подобает предавать лютым казням тех, кто хулит Сына Божия, чем тех, кто отверг Моисеев Закон"

"Кто-нибудь может сказать, что одно дело – предать смерти с помощью молитвы, а другое – убивать осужденных на смерть с помощью оружия. Ответим ему так: это одно и то же – предать смерти с помощью молитвы или убить виновных с помощью оружия"

И это вершина богословия тех лет. Собственно, люди, заряженные подобными «идеями», вряд ли могли хоть как-то развиваться.

Интересно, но отдельные люди из высшей знати фактически отдавали своих нерадивых отпрысков (часто и сами уходили) в монастырь. Это считалось нормальным, учитывая саму жизнь в ту пору. Однако, что интересно, эти люди были «особо устроены» в монастыре, т.е. у них были все свободы, а также хорошее питание, т.е. они могли всю оставшуюся жизнь просто паразитировать. Видимо, это некая альтернатива элитному «дому отдыха» в тот период. Понятно, что попы и монахи на этом очень хорошо зарабатывали.

Данная «традиция» отражена в стоглаве (52 глава):

"…Так как в великих честных монастырях стригутся князи и бояре и приказные люди великие… и дают выкупы и села вотчинные, то на них за немощь и старость законов не полагать о трапезном хождении и келейном ядении, а покоити их по рассуждении ествой и питьем"

Такие вот неизменные правила «по заветам Христа» практиковали в ту пору.

Если же говорить о монахах зажиточных монастырей (Троице-Сергиева и Тихвинского), то трапезы «постные» в конце XVI века были такими:

"Хлебы белые ржаные и пшеничные, колачи, щи капустные, ботвинья, борщ, уха, лапша молочная, лапша с перцем, каша овсяная гречневая, с головизнами, тертая, с соком, молочная, куличи, блинчатые пироги, пироги с маком и с рыбой, с яйцами и сыром, с морковью, горохом и репой, сиги, лещи, караси, лососина, сельди, щука под чесноком, судаки, осетрина свежепросольная, яишница, яйца, икра, кисель с молоком, кисель с медом, ягоды, изюм, сухари, орехи, оладьи, блины с медом и пр., квас, мед, пиво, сыченое вино" (Дополнения к актам историческим №135)

Стоит отметить, что все это, несомненно, влетало в «копеечку». А соответственно содержалось все именно благодаря тому факту, что большая часть населения фактически была закабалена, и именно это поддерживало подобную жизнь в монастырях. Не удивительно поэтому, что когда речь зашла об отмене крепостного права, то именно церковники активнее всех выступали против, т.к. боялись, что это может изменить их «традиционный уклад».

Но самый «изобильный» стол, конечно, был у патриарха. Понятно, что там присутствовали и другие церковники высших чинов. Вот, к примеру, «будничный стол» патриарха Андриана в 1690 году:

"Икра зернистая, икра белой рыбицы. Вязига под хреном. Прикрошка телная. Присол щучей. Присол стерляжей. Щука паровая. Лещь паровая. Язь паровой. Линь паровой. Схаб белужей. Кружок телной. Збитель. Шти с кашей. Уха окуневая. Пирог косой. Уха карасевая. Потрох. Пироги долгие. Щука колодка. Звено белой рыбицы. Пышки. Полголовы осетрии. Олады путные. Звено ставное. Сырники. Блины тонкие. Блюда карасей. Блюдо прежье. 2 леща паровые. Стерлядь паровая. Язь паровой. 2 плотицы на масле".

Ну, а постился патриарх так:

"икра зернистая, вязига, грузди гретые, шти со снятками. Галушки. Калья (похлебка с паюсной икрой и огурцами). Лапша. Пирог с вязигой. Блюдо оладий. Пироги долгие. Блюдо прежья. Блюдо карасей"

И еще пример «будничного» застолья патриарха:

"Икра зернистая. Икра белой рыбицы. Вязига под хреном. Прикрошка тельная. Прикрошка осетрья. Присол щучьей. Присол стерляжий. 2 звена белой рыбицы. 2 схаба белужья. Збитель. Оладья тельная. Шти с кашей. 2 ухи карасевые. Пирог рассольный. 2 ухи подлещиковые. Пирог косой. 2 ухи окуневые. Пирог с телесы. 2 ухи плотичьи. Пирог с белой рыбицей. Потрох. Пироги подовые. 2 щуки колодки. Оладьи путные. Полголовы белужьи. Пышки. Полголовы осетрии. Сырник. 2 звена ставные. Блюдо карасей. Блины тонкие. Блюдо прежья" (Писарев, домашний быт русских патриархов, стр. 179, 1904 г.)

Важно отметить, что в целом любовь к «яствам» - это именно традиция российского духовенства, поскольку, собственно, чем еще им заниматься, учитывая тот факт, в каких условиях они находились. Важно сказать, что в ту пору им ничего доказывать было не нужно, все, что они изрекали – это истина, а остальное – если речь идет о религии – ересь.

Судя по тенденции, стоит отметить, что, вероятно, этот «нравственный идеал» и сегодня актуален для церкви, поскольку служители культа вновь претендуют на монополию и диктат в светской сфере, а власть им во многом потакает и откровенно защищает интересы церкви. Впрочем, что радует, в одну реку дважды войти не получится, а поэтому данный «идеал» вряд ли в полной мере теперь будет достигнут. С другой стороны, стоит отметить достаточно зыбкое положение церкви, если государство резко перестанет материально поддерживать ее.

   

АПА1