Церковь и дела мирские

4y35u5uj64jtrjtrjrty5Любовь церкви к деньгам, конечно, явление изначальное, поскольку без колоссальных средств, а также поддержки со стороны государства, несомненно, не получилось бы жить в той роскоши и с теми правами, которые были у церковников в допетровский период.

И здесь самое забавное заключается именно в том, что церковь продемонстрировала в данном вопросе полное неблагоразумие. Ведь ей позволили заниматься феодальным хозяйством (т.е. быть полноценными помещиками), обирать до нитки любых жителей Руси. А вместе с тем были законы, которые охраняли «право» церкви, ну и само государство, естественно, содержало церковников.

Церковь же не только принимала любую «помощь», но и всячески пыталась получить больше. Т.е. несмотря на все богатства, что уже имелись в наличии, попы не останавливались на достигнутом. И порой заходили настолько далеко, что просто обманывали правительство. Чем, конечно, заслужили ненависть со стороны этого самого правительства, и итогом была вначале частичная секуляризация при Иване Грозном, затем известная петровская церковная реформа, которая значительно ограничила возможности церковников.

В данном случае хотелось бы проследить за поведением духовных лиц (в допетровский период), которые использовали государственный ресурс максимально не для повышения морали, или даже религиозности, а исключительно ради личного обогащения.

Сразу же стоит отметить, что везде в плане обогащения ситуация была разная. Естественно, что в центр шла большая часть денег, а поэтому попы там содержались достаточно прилично, но, с другой стороны, они же и контролировались. А вот в различных «духовных центрах» вроде известных монастырей или церквей, конечно, ситуация, как правило, была достаточно «своеобразная», когда священники, или монахи, просто пользовались эпической «славой» конкретного места.

Понятно, что не все ограничивалось подачками со стороны государства. Просто народ церковники пытались обложить максимально. От различных «пожертвований» до обыкновенных культовых обрядов, за которые брали если не деньги, то продукты.

Отдельные «старцы» отличались тем, что просто разворовывали собственную обитель. Так, например, характерная жалоба на старца Александра, который обитал в Кирилло-Белозерском монастыре:

"игумена и старцев соборных лает блядинными детьми… и строителем в Москве был… а отчету монастырской жизни не дал… и общежительство Кирилловское разоряет, слуги и лошади держит собинные, торгует себе на сабину"

В целом после «исправления» все повторилось:

"государеву казну монастырскую учали давать по займам" (Акты исторические, т. I, стр. 292).

Грабительство церковного имущества – это нормальное явление для того периода, поскольку церковные владения в правовом поле особенно не регулировались, чем попы и монахи активно пользовались. Они могли что-то продать, а затем вернуть.

Известный инок Вассиан, который отличился тем, что был ранее князем, затем стал монахом, ну а потом разочаровался в монашестве, да и, судя по всему, в церкви. Он писал как человек, который достаточное время прожил в подобной среде:

"Господь сказал: роздай имение твое. А мы, войдя в монастырь, не перестаем, по нашему безумию, всячески приобретать себе чужие села и имения, то бесстыдно выпрашивая у вельмож лестью, то покупая. Сделавшись, таким образом, вопреки заповеди, господами чужих имений, мы считаем за великую правду и добродетель постоянно увеличивать их, и вместо того, чтобы безмолствовать и питаться своим рукоделием и трудами, беспрестанно разъезжаем по городам и заглядываем в руки богатых, лаская их всячески и угождая, чтобы как нибудь получить от них село или деревеньку или какую животину" (Павлов. Секуляризация).

Отличительной особенностью монастырей в ту пору было то, что их, как и монахов, было очень много в стране, и также все хозяйство, что там было, принадлежало именно церкви, т.е. в монастырях было полноценное феодальное хозяйство, и оно было включено в торговлю. Несмотря на это, они все же ходили и выпрашивали… Причем, что важно, могли выпрашивать и деревню, и куру, и несколько монет. Это не принципиально.

Но что самое интересное, так это то, что сами монахи чаще находились на «воле», нежели в монастырях.

Светская власть относилась к этим процессам в большей мере негативно, поскольку считала, что церковь выходит за некие рамки, которые должно устанавливать государство. Именно поэтому на стоглавом соборе критика обрушилась на российскую церковь, причем на соборе участвовали не только попы да монахи, но и лично Иван Грозный.

Сам Грозный на стоглавом соборе заявил:

"старец в лесу келью поставит или церковь срубит, да пойдет по миру с иконою просить на сооружение, а у меня (царя), земли и руги просит, и что сбережет, то пропьет, а церковь - выставку, пробыв в ней год, покинет, жалуясь на притеснения архиерейских десятильников и недостаток земли и руги"

Тогда как высшее духовенство, по мнению Грозного, лишь хочет:

"стяжаний всяких, стад скотских и всякие сладкие пищи"

К царю можно относиться по-разному. Однако стоит помнить, что попы в действительности в ту пору достаточно часто занимались вымогательством денег, а сам Грозный, как ученик попов (ранее других учителей особенно и не было), с публикой был знаком уж очень хорошо. И он на удивление прекрасно знал библию (в отличие от многих попов того времени), что отражено в его собственных записях.

Поскольку монастырь – это феодальное хозяйство, то на место было достаточно много претендентов, поскольку единственное занятие монаха – это вымогать деньги, пьянствовать, да и в целом паразитировать на государстве и обществе.

Поэтому в монашество часто уходили и князья, и помещики, и бояре, поскольку часто было выгоднее быть крупным иерархом в богатом монастыре, нежели прислугой государя. Поэтому данную тему в отдельности затронули и на стоглавом соборе. В частности, было заявлено, что уж очень широкий приток людей:

"подкупом достигшая своих должностей"

Понятно, о ком идет речь, учитывая тот факт, что деньги тогда были у узкого круга лиц.

Более того, распространилась интересная практика:

"покоили себя в кельи с гостьми; да племянников своих вмещали в монастырь, доволили всем монастырским"

Т.е. в монастырь стремились почти так же, как сегодня, например в госаппарат.

А причина всегда одна:

"Весь покой монастырский, и богатство, и изобилие во властех оне (власть) истощали с роды и племянники и с боярами и с гостями и с любимыми друзи"

Несомненно, это все было осуждено, однако практических мер предпринято не было. Ведь судили сами попы, которые за дополнительную плату легко прощали любые «прегрешения».

Экономика в монастырях, естественно, была спекулятивной. Дела ведь душевные. Так, например, в церковной грамоте 1606 года описывают «экономику» Вознесенского богословского монастыря:

"В монастыре они в казне денег не держат; кто что даст вкладу, им откуда какие деньги привезут, и они делят по себе, и от того богатеют, и книг приходных и расходных не держат, чтобы и не по чему было считать; а хлеба что упашут, и раздают своим же посестрием и детем… (деньги) скопили крадучи из монастырского дохода, и отдают в рост в кабалы из ростов, а в монастыре строения никакого нет, а церковь и трапеза развалились, ни служб ни келий нет, а и строить некому" (Акты исторические. Т. II, №56).

Вероятно, данные люди уж очень были обеспокоены вопросами религии.

Уникальная духовность также отразилась и на Переяславском монастыре, который частично разорили монахи во время смуты. Игумент Иона, который должен был частично сохранить имущество монастыря, поступил так:

"что было осталось образов и прикладов, риз и книг, а то все игумен пропил и сам из монастыря сшел"

В период строительства монастырей, уже при царе Михаиле Федоровиче, была некая наивность, т.е. деньги давали на строительство монастырей самим попам и монахам, надеясь на их честность. В итоге оказывалось так, что они просто тратили все деньги на себя. Вероятно, попы и монахи считают, что любые деньги, которые им дают на руки, это уже автоматически «их» деньги. Царская грамота от 1630 года по поводу строительства Чердынского монастыря, где указывается, чтобы на место игумена Трифона:

"назначил на его место старца Герасима и велел произвести подробную опись всего монастырского имущества" (Акты исторические, т. III, №162).

Затем подробнее узнали о деятельности старца Трифона:

"был… у них в богословском монастыре преже сего в строителех старец Трифон, и тот де, строитель… многие монастырские вотчины… воровством распродал, иные в заклад заложил, и монастырь опустошил" (Акты археографической комиссии, т. III, стр. 202).

Именно по этой причине большая часть церквей в дальнейшем строилась под контролем светских властей и за их счет, попы же только «благословляли», за что тоже получали значительные суммы.

Впрочем, не все так заканчивалось, как в случае со старцем Трифоном. Часто «проверка» проходила так, что попы договаривались с чиновниками. В грамоте от 1639 года указано по поводу одной из таких проверок, где «нарушений не нашли»:

"В нынешнем году били нам челом Спасо-Евфимиева монастыря келарь старец Кирило, казначей Галактион с братьей, что послали вы для сыску и счету, и у архимандрита пируете, а архимарит у вас почасту, и завел у себя архимарит питье келейное, дворян и детей дворянских, государевых дворцовых сел и боярских и княжецких приказных людей, старост и крестьян скупает, а вы де сыщики ему архимариту во всем норовите и по его архимаричию научению братьев и служкам угрожаете и крестьян продаете, во всем его норовя архимариту, чтобы ему в нашем богомолье и впредь быть архимаритом, а наших богомольцев братью и служек и крестьян разогнать; и от того де ваших сыщиковых продаж и братья и служки и крестьяне разбрелись розно и соборные церкви и пределы оставили" (Акты археографической комиссии, т. III, стр. 207).

Одно из последних свидетельств высокой духовности уже при правлении Петра (незадолго до церковной реформы):

"Во время архиерействовання своего во Пскове многие святые церкви и монастыри, для богомерзкого своего лакомства, псковскому архиерейскому дому приписал, от которых вотчины и всякие доходы отнял и к оному дому присовокупил и священнослужителей отрешил… Еще ж от них церковные имения, всякую утварь и колокола, отобрав распродал и в непристойные монашеству роскоши употребил. Оным же злодеем Феофаном и в главной соборной ризнице со священных облачений крупный жемчуг обиран, который сообщником его, таковым же церковным татем, иеродиаконом Адамом, продаван и получаемые деньги на общую их, непристойную монашеству, роскошь употреблены… в Синоде епитрахиль и пелена в лице поличного имеется. По его же Феофанову велению, бывшим при нем судьей, архимадритом Маркеллом Радышевским, собранные от святых икон привески отвезены в Ригу и променены на несколько бутылок заморских нитей, а о количестве должен объявить помянутый Родышевский. В оное же свое архиерействование во Пскове, как собранному до него, так и родившемуся хлебу, чинена продажа, а деньги употреблены им на вышесказанную роскошь; а не задолгое время переведения его на новгородское архиерействование, продано им хлеба без мала на 10 тысяч рублей, и в самое короткое время деньги употреблены в помянутую роскошь. Из собранных Федосом и его сообщниками, от продажи ограбленных ими от монастырей и церквей денег, которые запечатаны были по именному указу, оный Феофан из-за печати едва что не все похитил. Такоже и опиской купно с оными деньгами хлеб мало что не весь растощил, и получаемые денежные и хлебные доходы в непристойные монашеству роскоши тратил весьма необычно" (Чистович. Феофан Прокопович, стр. 276-277).

В целом надо отметить, что после церковной реформы церковь практически лишилась собственности, и ее возможности (в плане торговли и спекулятивной экономики) были ограничены. Вместе с тем не стоит забывать и о чистке, когда в действительности состояние, которое складывалось столетиями, очень жестко «отрегулировали». И если церковники вначале считали, что это коснется только общества, то ошиблись, поскольку Петр активно взялся и за церковь.

Сказать, что Петр избавился от всех пороков, конечно, нельзя. При нем было запрещено критиковать церковь, а крестьянство закабалялось еще сильнее, чем прежде, но все же именно возможности церковников были ограничены и их поставили на место (вписали в вертикаль власти и заставили именно служить государству, а не быть государством в государстве).