Церковь при Петре I

53u53u65urreuerureПетр I, как известно, возглавил церковную реформу. Он в действительности знал, что собой представляют церковники его времени, которые погрязли в пьянстве, разврате, и отличались в основном лишь пылким мракобесием.

Именно при Петре была буквально перенесена из Европы наука, культура и искусство. До него об этом и речи не шло, а сам уровень церковнослужителей был настолько низок, что даже на официальных церковных соборах (например, стоглав) высшие церковные иерархи призывали: не пьянствовать, не насиловать детей, животных, не заниматься ростовщичеством и проч.

Т.е. совершенно очевидные правила были вовсе не очевидны для попов. Это было связано в первую очередь с тем, что у них было свое «право», которое фактически освобождало их от ответственности за преступления. Конечно, в данном случае речь идет о преступлениях против, скажем, крестьян или даже некоторых помещиков, но ни в коем случае не против государя. Т.к. последний мог, несмотря ни на что, лично расправиться с церковниками, что бывало в истории (например, Грозный неоднократно вступал в конфликты с церковниками по разным вопросам, иногда это доходило до убийств).

Естественно, что перемены церковников в большей мере пугали, и поэтому они старались всячески лоббировать идею о том, что церковь может судить «только бог», а вовсе не власть имущие. Вновь подобное заработало после смутного времени, когда церковники получили власть, и когда власть в культурном смысле «законсервировалась» даже в большей мере, чем в период того же Бориса Годунова.

Ведь после смутного времени власть получила династия Романовых, а точнее сын патриарха Филарета. Но фактически государством правил именно Филарет. У него даже титул был - Великий Государь Святейший Божиею милостию Патриарх Московский и всея Руси. Мракобесие зашло в тупик, поскольку перебили уже всех возможных «еретиков». В итоге стали убивать друг друга. Т.е. образовался раскол, который разделил православных на две основные группы – старообрядцы и новообрядцы. Принципиальной разницы на самом деле никакой не было, но власть прямо поддерживала это разделение, а церковники из-за конфликта получили еще больше власти.

Деградация Руси в культурном плане вскоре отразилась и на экономике. Поскольку Русь традиционно всегда была торговой державой, то за успехами цивилизации нужно было поспевать, пускай и медленно. Именно поэтому в высших сословиях образовались люди, которые были заинтересованы в том, чтобы произвести крупную модернизацию в стране, причем не только экономическую, но и культурную. Т.е. в буквальном смысле нужно было уничтожить нынешнее положение, т.е., очевидно, что подобный переход должен был достаточно сильно затронуть и церковников, и даже высшую знать.

До Петра подобные попытки предпринимались, но они были слишком мягкие, и в итоге их последствия просто были уничтожены. Например, могли сделать царский театр, а затем его уже не было (после смерти царя), могли построить типографию, а затем ее разрушить и т.д.

Но стремительное развитие Голландии фактически не оставляло шансов прошлой модели развития, и это отразилось не только на Руси, но и вообще на всех развитых странах, где приходилось «догонять» высокие технологии, а в этой международной конкуренции и заключалось во многом развитие.

Поэтому старые формы становились убыточными. Церковь, к примеру, была вне светского закона, имела много владений, в т.ч. полноценное феодальное хозяйство, участвовала в ростовщичестве, конкурировала с государством, т.е. по большому счету была «государством в государстве». Это создавало ряд неудобств, и поэтому с этим нужно было кончать, равно как и с бесполезными группами бояр, отдельных дворян и помещиков, среди коих было много именно паразитов, которые жили лишь за счет своих званий.

Тем более что церковь, несмотря на все свои владения, лишь добивалась больше владений и средств. Она вовсе не занималась ничем полезным для государства. Ведь не она гарантировала лояльность населения, а именно государство гарантировало лояльность населения по отношению к церкви. По соборному уложению 1649 г., к примеру, любого богохульника сжигали на костре, и все это делалось именно силами государства.

Таким образом, попы просто не нуждались даже в собственном образовании, поэтому было нормой то, что они, например, не знали ни библию, ни культовых обрядов, они могли делать что угодно, поскольку им это позволялось на высшем уровне. Как правило, знанием библии отличались в основном лишь высшие государственные и церковные чины. А это не нравилось высшей знати, поскольку на церковников были возложены определенные государственные обязанности, а справлялись они на самом деле плохо. Крестьянские бунты случались достаточно часто, и убивали там как раз таки в первую очередь священников. Нередко попы возглавляли подобные бунты, но не потому, что были за справедливое отношение к крестьянам, а потому, что если бы они не примкнули, то их бы уничтожили.

Реформы Петр начал проводить жестко, на что, естественно, была реакция, в которой приняли участие и попы. Но Петр достаточно быстро усмирил всех бунтовщиков, поскольку подавляющее большинство знати все-таки было за него, тем более что политические реформы давали много возможностей для новых людей, а старую рухлядь сместить пытались уже очень давно. Петр устроил все так, чтобы именно прагматики и технократы имели основные места, а любители «традиций» и всего прочего вписаны в вертикаль власти, но на низшие положения, чем были ранее. Таким образом, церковь стала государственным учреждением, а Петр – главой церкви, т.е. патриарх с этого периода более не избирался. Бунт церкви быстро прекратился, поскольку бунтовали в большей мере сами церковники-помещики и некоторые высшие иерархи, т.е. меньшинство. От них легко избавились и усмирили. Непокорных сослали, а лояльные подняли по карьерной лестнице.

При Петре церковь вовсе не лишалась своих полномочий. Были изменены законы, по которым карали отступников и богохульников. Их перестали сжигать, но стали ссылаться или заточать в монастырях, причем на долгие годы. Однако теперь сами церковники, если нарушали светские законы, то отвечали перед нормальным судом, а не перед церковным. Это было важное решение, чтобы окончательно поставить церковников на место.

Особо досталось монастырям. Оттуда выгнали всех паразитов, т.е. родственников, которым позволялось там жить в роскоши, и девок. Вместе с тем Петр четко настоял на том, дабы следили за тем, чтобы монахи не смели покидать свой монастырь. Поскольку до этого они часто ошивались на улицах и вымогали деньги или просто пьянствовали. Сам Петр говорил, что монахи:

«бесстрашии пьянствовали, проводили жизнь во всяком бесчинии, своеволии, ходили по кабакам»

Также была зачистка т.н. «юродивых» и проч. святых угодников. Их определяли в специальные дома, т.е. лечебницы.

Петр запретил любое преследование иностранцев за веру (протестантов и католиков), но все же запрещал крестьянам переходить из православия в другую веру и т.д. В общем-то, он радикально преобразил духовенство. Однако исчезли ли после подобных реформ пороки, которые были характерны для всей истории церкви?

На самом деле, конечно же, нет. В целом их стало меньше, но они никуда не делись. Например, после колоссальной чистки в 1705 году многие монахи отказывались принимать новые правила, а поэтому продолжали жить по старому. Поэтому в Крестовоздвиженском монастыре практиковали такое:

«двух иеромонахов и иеродиакона велено за пьянство и ослушание содержать при консистории в цепях и железах» (Розанов. История Московского Синодального Управления).

Впрочем, подобное практиковалось не всегда и не везде, поскольку у людей было много других дел. Теперь главное – угодить государю. А вот монахи, по мнению Петра, вообще бесполезны, если он понимал, что церковников можно использовать, то как использовать монахов? Монастыри начали закрываться, но, очевидно, что реформа в этом направлении просто не успела логически завершиться.

Характерным примером времени является определение Курского монастыря:

«Иеромонаха Паисия за то, что он пьяный волочился на монастырском дворе мимо монастыря, при братии наказать плетьми, дабы впредь другим монахам пьянствовать и в мирские домы, где не подлежит, ходить не повадно было; а когда монах где напился пьян, то б шел в монастырь, а за монастырем нигде бы не ночевал и не спал» (Русская старина, т. 73).

Это, конечно, более жестко, чем ранее, но все же для монахов достаточно терпимо. Раньше наказанием было – несколько сотен земных поклонов и пару дней поста, а теперь вот удары плетьми. Но все же вряд ли эти удары останавливали любителей пьянствовать, и, конечно, нужны были более радикальные меры.

Из официальной регламента к церкви:

"Достаточно наставлений преподал бог церковному клиру, но с течением времени клир настолько развратился, что св. отцы нашли нужным на разных соборах издать правила, клонящиеся к исправлению его. В нашей российской церкви многие немощи существуют"    

Понятно, что в целом Петр склонялся именно в сторону реформы западного типа (т.е., грубо говоря, пытался сделать из православного культа нечто похожее на протестантизм государственного толка).

Митрополит ростовский Дмитрий в ту пору, дабы подлизаться к Петру, начал активно критиковать духовенство:

"Попы, по вчерашнем пьянствовании не протрезвившеся, не приготовившеся к слушанию, дерзают литургии читати, еще людям есть на соблазн, а самим таким иереям на погибель. Другие же злонравии священницы в церкви и в святом алтаре сквернословят и матерно бранящеся и творят дом божий вертепом разбойников"

К этому Дмитрий добавлял:

"Окаянное наше время, в котором так пренебрежено сияние слова, божья! и не знаю, кого прежде надобно винить, сеятелей или землю, священников или сердца человеческие, или тех и других вместе? Сеятель не сеет, а земля не принимает; иереи небрегут, а люди заблуждаются: иереи не учат, а люди невежествуют; иереи глупы, а люди не разумны" (Петр Великий : pro et contra. Сборник).

Это отражение известных реформ, которые в действительности были направлены на то, чтобы улучшить нравы духовенства. Петр настаивал на том, чтобы за духовенством строго следили, и чтобы попы в обязательном порядке знали священное писание. Добиться этого не получилось. Конечно, в некоторой мере образованных попов стало чуть больше, но пороки от этого не исчезали. Все равно ведь церковники оставались привилегированной частью общества, и если теперь они не могли влиять на высшую знать, то могли работать с крепостными крестьянами, коих стало больше, и чье положение при Петре I не улучшилось, а только ухудшилось.

Очень интересен пример, как попы желали назначения. В частности, митрополит Исайя обращался к Петру:

"Указал бы меня великий государь, меня богомольца своего взять в Москву, также и Сильвестра, прелюбодея духовного, и нового блядливого Арксакия, что был Троицы Сергиева монастыря архимандрит, и кто надлежит с ним Сильвестром прелюбодеем и новым Арксакием блюдливым, что прелюбодействует с моей духовной невестой нижегородской церковью противно закону нашему и нашей благочестивой греческой церкви" (Чистов. Феофан Пропопович).

Именно таким образом один поп пытался отнять кафедру у другого. К слову, Исайя проиграл в данном споре, т.к. его оппонент оказался хитрее, и доказал, что поп – противник реформ, и поэтому вскоре митрополит был сослан в Кирилло-Белозерский монастырь.

Особый интерес представляют обобщения историков той поры, которые были свидетелями процессов. В данном случае можно процитировать Посошкова:

"Аще будут в духовном чину люди неученые, в писании неискусные и веры христианской… основания неверующие и воли божьей не разумеющие, к тому же аще будут пьяницы и иного всякого безумия и бесчинства наполнены, то благочестивая наша вера исказится и весьма испразднится и вместо древнего единогласного благочестия вси разыдутся в разногласные расколы и во иные еретические веры" (Посошков И.Т. Зеркало очевидное).

Именно так образованные люди своего времени воспринимали реформу, рассматривая ее скептически.

Стоит сказать, что именно высшая знать в ту пору часто придерживалась католицизма или протестантизма. Над православием часто потешались. К примеру, сам Петр I организовал т.н. «Всешутейший, Всепьянейший и Сумасброднейший Собор». Там открыто глумились над православным культом. Т.е. пародировали некоторые культовые обряды, избирали патриарха, глумились над «святым духом» и проч. Участвовали там лица из высшей знати. К слову, это не шалость молодого Петра, как отдельные люди часто говорят, собор существовал до смерти Петра. Более того, именно Петр приложил максимум усилий, чтобы исключить культ «мироточения» икон, мощей и прочего.

А вот интересное описание жизни келаря Троицкого монастыря Георгия Дашкова:

"Одной прислуги было у него человек до двадцати. Вкладов золотом и серебром не отдавал в казенный приказ, а заводил на них кареты, коляски, шоры, покупал лошадей, строил конюшенные дворы и держал до 150 конюхов. С вотчинных управителей, которых посылал без братского совету, брал взятки; а знатных людей, в которых заискивал, дарил деньгами и лошадьми; родственников своих которых у него было много, награждал хлебом и разными припасами; лошадьми и экипажами: племянниц повыдал замуж за мирских дворян, которых посылал потом в лучшие вотчины управителями. Поездки его к братиям в Алексин и в приписные монастыри для того времени были почти баснословны. Забравши с собой множество припасов он отправлялся в путь огромнейшим поездом, брал с собой до 150 человек служителей и до 100 лошадей" (Описание документов и дел архиепископа св. Синода)

Стоит отметить, что келарь – это всего лишь заведующий монастырским столом. Очевидно, что он нарушал многие правила, но в целом из-за того, что еще не все сферы успели урегулировать, то подобное случалось частенько.

Окончательно Петр хотел ударить по монастырям регламентом от 1724 г.:

"Весьма монахам праздным быти да недопускают настоятели; избирая всегда дело некое. А добре бы в монастырях завести художества, например, дело столярное"

Т.е. он хотел получить от монастырей хоть какую-то пользу. Ведь они существовали еще со времен крещения, а толку от них никакого не было, да и смысла в их существовании мало кто мог увидеть. Ведь во многих протестантских странах монастыри вообще упразднили полностью, чего, вероятно, хотел в итоге сделать и Петр.

К большому сожалению, данный регламент не стал работать. После смерти Петра о нем как-то забыли.

Понятно, что наследники Петра обещали, что сделают все, дабы воплотить в жизнь все его идеи. Однако по факту самые первые «наследники» ничего такого делать не желали, а церковники вновь распустились. Вот, к примеру, письмо архиепископа Феофилакта от 1726 г.:

"…За вашими бездельными и излишними прихотями и расходами, святая обитель во всеконечное пришла разорение, а паче в барышничестве твоем клобуковских коренных и собственных твоих лошадей" (Чистов. Феофан Пропопович).

Письмо было адресовано архимандриту епархии Решилову…

Вероятно, процесс пошел только при Петре III, который, правда, правил недолго. Но Екатерина II, которая вначале выступала против церковных реформ, затем все же пошла на эти реформы, и фактически завершила все реформы Петра I, т.е. земли были полностью секуляризованы, а церковники стали абсолютно зависимы от государства, а также контролировать лучше, т.е. пороки карались сильнее.

После смерти Екатерины Великой отношение к попам менялось постоянно. Но в целом склонялось скорее к положительной оценке. Т.е. они имели значительный авторитет, но все же имуществом не владели. И если Петр и Екатерина церковников склоняли к модернизму, то Николай I, да и второй тоже, склоняли именно к фундаментализму.

Парадокс всей «духовности» заключается в том, что, пожалуй, наиболее образованные попы были именно в СССР, которые на самом деле хорошо изучали библию и другие т.н. «писания», а в монастырях реально работали, а не бездельничали. Впрочем, идеализировать их тоже не стоит, ведь всегда нужно помнить, что как только Сталин начал им оказывать поддержку, так они тут же изменились (преобразовались). Сталин во время войны так общался с церковниками:

"Вот мне доложил т. Карпов, что Вы очень плохо живете: тесная квартира, покупаете продукты на рынке, нет у Вас никакого транспорта. Поэтому Правительство хотело бы знать, какие у Вас есть нужды и что Вы хотели бы получить от Правительства".

«церковь может рассчитывать на всестороннюю поддержку Правительства во всех вопросах, связанных с ее организационным укреплением и развитием внутри СССР» (Сталин и Церковь глазами современников. Сборник).

Затем было выяснено, что Карпов, который отвечал за РПЦ, постоянно одаривал церковников за счет государства. Начальник Отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Дмитрий Шепилов писал Сталину:

«Карпов ежегодно преподносил подарки высшему духовенству Русской православной церкви за счет государственных средств. В 1947 г. патриарху Алексию было преподнесено в день его рождения и именин: парчи — 15 метров, серебряный кубок и малахитовая коробка на общую сумму 14552 рубля; митрополиту Николаю — парчи 10 метров и картина на общую сумму 6585 рублей; протопресвитеру Колчицкому — парчи 12 метров стоимостью в 890 рублей. В 1948 г. на подарки указанным лицам израсходовано 11574 рубля. В 1949 г. т. Карпов для подарка патриарху Алексию в день его именин 25 февраля приобрел телевизор стоимостью в 4 тысячи рублей. В свою очередь, т. Карпов в течение 1944—1947 гг. получал в подарок от патриарха Алексия картины, шкатулку и ковёр»

Затем Карпов писал Сталину:

«Настоящим бичом в жизни церковных общин является массовое распространение хищений и растрат церковных средств, как со стороны духовенства, так и церковных сове­тов. Церковные советы и духовенство бесконтрольно рас­ходуют церковные средства, употребляют их на свои лич­ные надобности. Нередко эти суммы выражаются в десят­ках и даже сотнях тысяч рублей... Патриархией не найдено средств для борьбы с этим злом, а органы суда и прокура­туры затрудняются в решении этих новых для них вопро­сов, не имея ясных указаний... Известная часть духовен­ства ведет себя непристойно. Основные пороки этого духо­венства — пьянство, многоженство, растраты церковных денег...»

В итоге Карпова отстранили при Хрущеве за:

«Проверкой установлено, что председатель Совета т. Карпов ежегодно преподносил подарки высшему духовенству Русской православной церкви за счет государственных средств» (Шкаровский М. В. Русская православная церковь и советское государство в 1943—1964 годах).

Т.е. церковники в самый сложный для них период могут демонстрировать некую «кротость», т.е. если их заставят жить по законам. Но как только государство начинает им потакать в той или иной мере, то они тут же демонстрирует свое истинное лицо. К слову, как только при Хрущеве перестали помогать церкви и ввели несколько законов, которые обязывали церковников платить налоги с культовых предметов, и запрещали продавать свечки и иконки по сильно завышенной цене, то целые епархии РПЦ просто самоликвидировались. При деньгах оставались только высшие иерархи, которые занимали хорошие приходы, но их число было ограничено, и не рассчитано на новый приток.