vcou

О правом сталинизме

Православный сталинизмХотелось бы затронуть тему правого сталинизма в России, поскольку явление в действительности весьма специфическое. Оно имеет мало отношения к самой истории и даже к личности «почитаемого вождя» Сталина. Тут дело совершенно иное.

Фактически в России после распада СССР произошла массовая депрофессионализация и варваризация населения. В таком потоке стремительной деградации люди просто не знают, как выразить свое недовольство положением. Отсюда и все шатания.

Люди, которые не знают, как выразить свое недовольство, легко могут попасться на различного вида уловки, в том числе с использованием «образа» того или иного деятеля. Однако, что закономерно, как правило, такие увлечения выгодны власти.

Ведь, во-первых, таких людей много, но реальных программ у них нет, у них есть лишь идеальный образ, и все, чего они хотят, это лишь то, чтобы данный образ почитался. Никаких революционных и даже социальных лозунгов современные правые сталинисты, как правило, не высказывают. Исключение составляют случаи, если лозунги пересекаются с социальной демагогией партии власти.

Т.е. это означает, что фактически гнев и стихийное недовольство направили «в нужное русло». Не удивительно, что теперь такими вещами занимаются люди вроде Кургиняна, которые активно прислуживали олигархам в 90-е, и меняли свою позицию с политическим курсом неоднократно (господин Вассерман ранее был последователем Хайека, к примеру). Причем если сегодня Вассерман якобы «жалеет» о том периоде, то Кургинян предпочитает не вспоминать. Например, тот же Кургинян успел защищать не только Путина, но и Ельцина. Так, он даже надеялся, что Ельцин пойдет на 3 срок. Вопрос журнала «люди» и ответ Кургиняна в 1997 году:

— Что, возможен еще и третий срок?!

— Сто процентов! Ельцин не имеет себе равных в России. Все прочие — хорьки рядом с ним. Лебедь в сравнении с Ельциным — самоувлекающийся мальчишка! Президент безупречен в собственно властной сфере, вне идеи, смыслов, целей. Это политическая супермашина.

Теперь аналогичные речи о Путине. Более того, был даже митинг на поклонной (символично) в поддержку Путина и против «оранжевых революций». И все это собирало тех, кто, по идее, недоволен существующим положением. Этим людям внушили, что виновные во всем – это оппозиция и агенты запада.

Какое же место занимает сам Сталин в этой странной цепочке? Он прежде всего символ. Кремлевские идеологи лепят из него все что угодно. Он нечто, которое «наводит порядок», символ «твердой руки». Вот придет Сталин и все будет хорошо. Некоторые такие сталинисты даже говорили о том, что Сталин может «воскреснуть».

Разница в таких медийных персонах незначительна. Они все в принципе поддерживают Путина и существующий режим и выступают против оппозиции. Разница только в оппозиции. Кто винит агентов запада, кто масонов, а кто и евреев.

Т.е. совершенно очевидно, что эти люди заинтересованы в работе на кремль, а также в том, чтобы существующее положение оставалось, как есть. Ведь в противном случае им будет нечего делать.

Сталин – это православный монарх, хозяин империи, где все было отлично, и где уничтожались проклятые враги государства. Это и есть идеальная картина, а вдаваться в идеологию и причинно-следственную связь никто и не собирается.

Проблематика темы еще отчетливее выступает в том смысле, что самого Сталина из всех его почитателей никто в действительности не читает, и не слушает. Сам Сталин – это миф. И причины тут зарыты очень глубоко, в виду того, что в сталинский период ни в коем случае было нельзя полностью отказываться от революционной или даже постреволюционной риторики, которую контрреволюционеры боятся как огня.

Именно поэтому Сталин – это не революционер и не марксист. Это «славянофил», без всякой европейской примеси и западничества. Хотя, надо отметить, что подавляющее большинство сторонников марксизма были, несомненно, в широком смысле «западниками». Не удивительно поэтому, что из Сталина пытаются слепить некую фигуру славянофила, который беспощадно сражался за восстановление старых порядков, отсталости и невежества, которые сегодня преподносятся как ценность и то, чем стоит гордиться. Ведь именно на это, как на «национальную идею» ставит нынешняя власть.

Однако в действительности все иначе. Вдаваться во все детали не стоит, но фигура Сталина в действительности достаточно спорная. Он действительно, нарушая некоторые революционные принципы, или трактуя их под сложившуюся ситуацию, мог на практике делать такие вещи, которые не вполне можно соотнести с тем, что впоследствии назвали социалистической законностью. Надо отметить, что защитники репрессий забывают тот простой факт, что первые реабилитации в действительности начались еще в 30-е годы и в начале 40-х, т.е. перед войной, а вовсе не после XXсъезда. Поэтому сегодня странными кажутся разговоры о том, что все те действия «были оправданы», хотя сам Сталин так, очевидно, не считал (пускай и формально, но все же).

Далее стоит поговорить о таком известном мифе, что Сталин якобы был православным. Что он был заинтересован в том, чтобы церковь возрождалась. Сталинисты правые не любят фактов, поэтому лишь эти две цитаты их повергнут в шок:

Привнесение религиозных элементов в социализм, - - является результатом ненаучного и потому вредного для пролетариата толкования основ марксизма». «Марксизм сложился и выработался в определенное мировоззрение не благодаря союзу с религиозными элементами, а в результате беспощадной борьбы с ними. ( И.В.Сталин Т 2 стр.165-166)

Бывают случаи, что кое-кто из членов партии иногда мешает всемерному развертыванию антирелигиозной пропаганды. Если таких членов партии исключают, так это очень хорошо, ибо таким "коммунистам" не место в рядах нашей партии. (И.В.Сталин Т.10 стр.132.)..

Цитат о необходимости религии найти невозможно. Да, в годы войны был период, когда пришлось использовать религию в качестве политического инструмента в силу давления со стороны союзников. Надо помнить, что среди крестьянства религия была распространена и тогда (именно среди крестьянства, а в партии, комсомоле и даже в армии религия распространения не имела), но уже в 1947 году атеистическая и просвещенческая пропаганда появилась вновь (т.е. при Сталине).

Но вопрос религии, понятно дело, тут играет роль самую мизерную, поскольку те процессы, что происходили в обществе, были во много раз важнее каких-то древних мифов и предрассудков.

И именно тут стоит остановиться подробнее. Несомненно, ситуация была «из ряда вон». Схемы, которые были характерны для классического европейского марксизма, уже не работали, приходилось в буквальном смысле импровизировать, это действительно была очень сложная ситуация, когда все уже было нельзя объяснить простой революционностью. Годы после революции шли, ситуация стабилизировалась, но мировой революции так и не произошло.

Тут стоит обратиться еще к положению из «принципов коммунизма» Энгельса. Буквально вопрос-ответ:

19-й вопрос: Может ли эта революция произойти в одной какой-нибудь стране?

Ответ: Нет. Крупная промышленность уже тем, что она создала мировой рынок, так связала между собой все народы земного шара, в особенности цивилизованные народы, что каждый из них зависит от того, что происходит у другого. Затем крупная промышленность так уравняла общественное развитие во всех цивилизованных странах, что всюду буржуазия и пролетариат стали двумя решающими классами общества и борьба между ними - главной борьбой нашего времени. Поэтому коммунистическая революция будет не только национальной, но произойдет одновременно во всех цивилизованных странах, т. е., по крайней мере, в Англии, Америке, Франции и Германии. В каждой из этих стран она будет развиваться быстрее или медленнее, в зависимости от того, в какой из этих стран более развита промышленность, больше накоплено богатств и имеется более значительное количество производительных сил. Поэтому она осуществится медленнее и труднее всего в Германии, быстрее и легче всего в Англии. Она окажет также значительное влияние на остальные страны мира и совершенно изменит и чрезвычайно ускорит их прежний ход развития. Она есть всемирная революция и будет поэтому иметь всемирную арену

Чуть позже в письме Ведемейеру Энгельс более подробно описал возможную ситуацию, когда революция происходит вопреки логике развития:

«Мне думается, что в одно прекрасное утро наша партия вследствие беспомощности и вялости всех остальных партий вынуждена будет встать у власти, чтобы в конце концов проводить все же такие вещи, которые отвечают непосредственно не нашим интересам, а интересам общереволюционным, специфическим и мелкобуржуазным; в таком случае под давлением пролетарских масс, связанные своими собственными, в известной мере ложно-истолкованными и выдвинутыми в порыве партийной борьбы печатными заявлениями и планами, мы будем вынуждены производить коммунистические опыты и делать скачки, о которых мы сами отлично знаем, насколько они несвоевременны. При этом мы потеряем головы, - надо надеяться только в физическом смысле, - наступит реакция и, прежде чем мир будет в состоянии дать историческую оценку подобным событиям, нас станут считать не только чудовищами, на что нам было бы наплевать, но и дураками, что уже гораздо хуже»

Очевидно, что описанное выше вполне можно отнести к той ситуации, что была актуальна для России в тот период времени. Это понимали все участники, в том числе и Сталин. Причем эта «теория» о социализме в одной отдельно взятой стране и подобные ей называлась «реакционными» в известном манифесте коммунистической партии в главе «Реакционный социализм».

Поэтому, в широком смысле события в России развивались типично для буржуазной революции. Большевики и левые без буржуазии должны были фактически выполнить работу буржуазии. Т.е. буржуазные преобразования без буржуазии. Стоит отметить, что индустриализация и прочие явления были вполне характерны для развития именно буржуазных революций. Впрочем, это было неизбежно, так как это социальные основы для нового базиса.

Главное отличие заключается именно во времени. Пример Франции: Бастилия, республика, якобинская диктатура, термидор – директория, бонапартизм и, наконец, реставрация. В каком то смысле все эти процессы были реализованы и в России.

И, надо отметить, что Сталин в этом плане, несомненно, был вначале символом термидора, а затем в чем-то и бонапартизма. Это некий переход от революции к «завершению революции». Ведь именно в 1936 году все узнали, что, оказывается, «социализм» уже построен, что это конец революции. Что стало с несогласными «старыми большевиками» и подавляющим большинством XVIIсъезда партии известно всем.

Однако, несмотря на некоторые перегибы, а иногда и контрреволюционные деяния на практике, в теории все должно было оставаться «в основном марксистским». Что повторяет ситуацию с директорией. Это были уже не революционеры в том смысле, в каком революционерами были якобинцы, но все же революционная риторика сохранялась. Революционеров сменили коньюктурщики, номенклатура, чиновники, которые, несомненно, имели собственные интересы сохранять существующее положение, если, конечно, нет кризиса или экономического коллапса.

Троцкий писал об этом:

«Бюрократия победила не только левую оппозицию. Она победила большевистскую партию. Она победила программу Ленина, который главную опасность видел в превращении органов государства “из слуг общества в господ над обществом”. Она победила всех этих врагов — оппозицию, партию и Ленина – не идеями и доводами, а собственной социальной тяжестью. Свинцовый зад бюрократии перевесил голову революции. Такова разгадка советского Термидора»

Он же предвидел и развязку (реставрацию):

«Если… правящую советскую касту низвергла бы буржуазная партия, она нашла бы немало готовых слуг среди нынешних бюрократов, администраторов, техников, директоров, партийных секретарей, вообще привилегированных верхов. Чистка государственного аппарата понадобилась бы, конечно, и в этом случае; но буржуазной реставрации пришлось бы, пожалуй, вычистить меньше народу, чем революционной партии. Главной задачей новой власти было бы, однако, восстановление частной собственности на средства производства. Несмотря на то, что советская бюрократия многое подготовила для буржуазной реставрации, в области форм собственности и методов хозяйства новый режим должен был бы произвести не реформу, а социальный переворот».

Сталин, несмотря на практику, в теории в основном был марксистом (несмотря на многие замечания со стороны критиков). Именно поэтому Сталина как теоретика современные сталинисты боятся как огня. Нигде нельзя заметить, чтобы правый сталинист посмел цитировать Сталина или даже высказывать те идеи, что сам Сталин развивал в теории. Гораздо приятнее выдергивать мелкие цитатки из контекста и цитировать то ли Шолохова, то ли Черчилля, то ли вообще непонятно кого: «принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой».

Парадокс заключается в том, что для марксистов, ультралевых и многих революционных социалистов Сталин контрреволюционен, а для правых сталинистов он слишком революционен. Поэтому, если смотреть на ситуацию объективно, то сами правые сталинисты совершенно не готовы воспринимать историю адекватно, не готовы понять роль Сталина в истории не только СССР, но и всего мира. Это люди, которые сознательно выпячивают собственное невежество, отказываются от поисков правды. Единственно, что они могут продемонстрировать, так это то, что являются людьми внушаемыми, которых легко обмануть.

Причем, что интересно, именно то, что современное общество должно считать пороками, архаикой, деградацией – такие люди возводят в ранг почтения. Им больше нечем гордиться, кроме как мифом, который им лепят кремлевские идеологи. А ведь для того, чтобы убедиться в фальши не нужно быть ученым, достаточно лишь посмотреть в лицо фактами, чего многие правые сталинисты не могут сделать уже не один десяток лет…

Очевидно, что до поры до времени это явление будет использовано властью как контрреволюционное, лояльное и невежественное. Однако все же хочется отметить, что источником этого сомнительного выражения все-таки является стихийное недовольство, поэтому если экономическая ситуация в стране ухудшится радикально, то не исключено, что достаточно большая часть современных правых сталинистов найдут другую, более радикальную форму для выражения протеста.