vcou

Неолиберальная критика социализма

792dgfdСтоит попробовать разобраться в том, а есть ли логика у неолибералов? Что эти люди «противопоставляют» социальному государству и, собственно, социализму в целом? Очевидно, что должны быть некие аргументы.

В данном случае не хочется ссылаться на совершенные дикости и глупости российских неолибералов. Они всегда «блещут» мыслями настолько, что даже иностранные коллеги часто не признают за ними «право» называть себя либеральными экономистами.

Если цитировать всяких «гайдаровцев» или нечто вроде Новодворской, то критики скажут – «это не либералы». Есть некий идеал неолиберала, неоспоримый авторитет, который уже может выступать как экономист и как критик социализма. В частности, это и есть источник «мудрых мыслей», к которому обращаются иностранные экономисты и политики неолиберального толка.

В данном случае речь идет о Фридрихе Августе фон Хайеке. Между прочим, это лауреат нобелевской премии. Пожалуй, любимый «ученый» госпожи Тэтчер и других «ярких» противников социальных прав граждан, в том числе и Пиночета.

В книге «Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма» Хайек со всей своей гениальностью пытается «обобщить» все данные и, наконец-таки, развенчать социализм. Поэтому берем за основу именно эту работу и развенчаем социализм вместе с этим гением.

Первое, что бросается в глаза, это странная оценка социалистов. Хайек, подобно Новодворской, не утверждает, что это ничтожества и «враги рода человеческого», он радикальным образом отличается от большей массы российских эпигонов:

"Чем выше поднимаемся мы по лестнице интеллекта, чем теснее общаемся с интеллектуалами, тем вероятнее, что мы столкнемся с социалистическими убеждениями. Рационалисты — люди по большей части просвещённые и интеллектуальные, а просвещённые интеллектуалы — по большей части социалисты"

Утверждение интересное, тем более что исходит оно от явного противника социализма. Впрочем, по другому он вряд ли мог сказать, поскольку западная интеллектуальная среда в действительности достаточно «левая», и отрицать этот факт – погрешить против истины. Тогда бы никто всерьез его концепции и рассматривать не стал. Поэтому пойдем дальше. Что-то уж наверняка уничтожит социализм.

Однако аргументация и дальше весьма странная:

"Едва ли стоит ожидать, чтобы расширенный порядок, идущий вразрез с некоторыми из сильнейших инстинктивных желаний, понравился людям или чтобы они сразу же поняли, что он обеспечивает материальные удобства, которых они тоже желают. Этот порядок носит сугубо "неестественный" характер — в прямом значении этого слова. Ибо он не сообразуется с биологическим естеством человека."

Фактически господин Хайек признает, что неолиберализм – т.е. его взгляды, за которые он получил нобелевскую премию – являются «неестественными».

Он уточнил свою мысль:

"Здесь я готов сразу же согласиться, что большинство принципов, институтов и практик, обусловленных традиционной моралью и капитализмом, не отвечают названным выше требованиям или критериям и — с точки зрения рассматриваемой концепции разума и науки — "неразумны" и "ненаучны". Более того, как мы уже признали, те, кто продолжают придерживаться традиционных практик, как правило, сами не понимают, как эти практики возникли или на чем они держатся"

С каждым разом становится все интереснее. Господин Хайек радикально отличается от большей части своих коллег, которые в буквальном смысле отождествляют капитализм с «естественностью» и «извечностью». Он не говорит о «конце истории» и прочем. Он скорее напоминает средневекового теолога, который в серьезной моральной дилемме пытается все же отстаивать точку зрения о необходимости «божественного промысла». Хотя, с другой стороны, у него выбора нет. Он не может отказаться от этой точки зрения. Кто знает, быть может, господин Хайек попал в похожее положение?

Чтобы доказать это положение стоит опять процитировать Хайека, и его уж очень субъективные аргументы защиты (человек, подобно теологу, прямо прибегает к помощи библии):

"В английском и даже немецком языках не существует вполне подходящего слова, которое могло бы точно отразить специфику расширенного порядка или то, как далек способ его функционирования от требований рационалистов. Единственно подходящим словом "трансцендентный" так злоупотребляли, что я не решаюсь использовать его. Буквально, однако, оно действительно означает то, что далеко выходит за пределы нашего понимания, желаний или намерений и нашего чувственного восприятия, нечто, объемлющее и порождающее такие знания, которых ни сознание отдельного человека, ни какая-либо организация не могли бы ни охватить, ни выработать. Это особенно бросается в глаза при употреблении слова в религиозном значении, как видно из Молитвы Господней, где говорится: "Да будет воля твоя [т. е. не моя] и на земле, как на небе", или из Евангелия, где встречается следующее утверждение: "Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод и чтобы этот плод ваш пребывал" (Иоанн, 15:26). Однако в своей более чистой форме, как, скажем, в ходе эволюции, трансцендентное упорядочение, которое оказывается в то же время чисто естественным упорядочением (т.е. не исходящим от некоей сверхъестественной силы), порывает с анимизмом — идеей (и до сих пор присутствующей в религии) о том, что ум или воля кого-то одного (например, всеведущего Господа) в состоянии осуществлять контроль и устанавливать порядок."

Это в буквальном смысле слова догмат о «невидимой руке рынка». И если Адам Смит все же использовал этот термин в качестве аллегории, то Хайек, похоже, придавал этому большее значение. Не удивительно поэтому, что известные сторонники Хайека (в политическом смысле), как правило, были людьми религиозными, и выступали против социализма в большей мере с религиозных позиций (особенно Рейган).

Ну, а теперь подходим к главной теме – опровержение социализма. Хайек авторитетно утверждает, что:

"Нам удаётся сохранять и поддерживать даже нынешнюю свою численность только благодаря тому, что мы следуем одним и тем же общим принципам. А раз это так, наш долг (если мы не хотим и впрямь обречь на голодное существование миллионы) состоит в том, чтобы сопротивляться учениям, стремящимся подорвать основы этих моральных принципов, например — институт индивидуализированной собственности."

Это уж очень странный аргумент, ввиду того, что до капитализма существовали другие формации со своими ценностями, которые объясняли свое существование тоже, в том числе при помощи «божественного промысла» и т.д.

Как раз тот идеал, которому верен господин Хайек, тоже сокрушил старые здания, экспроприировал собственность прошлых хозяев насильственными методами и преобразовал отношения. Если бы тезис Хайека был верен, то отношения бы не пришлось преобразовывать, а мораль была бы извечна.

Удивительным образом Хайек предлагает «заморозить» историю. Однако это невозможно, как бы не хотели этого деятели вроде него. Фактически такие слова мало отличаются от слов певцов феодализма, которые тоже утверждали о том, что так останется «вечно», потому что монарх – ставленник божий.

Однако ни мораль, ни положение заморозить не получится никак. Жизнь развивается, и мораль, которая была актуальна 20 лет назад, сегодня уже неактуальна в большей мере. Все преобразовывается, даже религия и капиталистические отношения, и, наконец, институты индивидуализированной собственности.

Поэтому можно смело утверждать, что у неолибералов никаких аргументов против социализма нет. Более того, интеллектуальные неолибералы признают за социализмом рационализм, а за либерализмом – иррационализм, что уже большой прогресс в данном направлении.

Получается, что главный довод – признание «нелогичности» и догма вроде «верую, ибо абсурдно». Но в действительности, конечно, все еще проще, поскольку сегодня существует глобальный бизнес, который, как и ранее дворянство, нуждается в своих идеологах, хотя и весьма неумелых, ведь все делается скорее вопреки, чем по желанию именно масс. Ведь ни Хайек, ни нелепые романы Айн Рэнд, никогда, в сущности, не были и не станут предметом массовой культуры и восхищения. Это даже не оправдание существующего положения, а нелепая попытка оправдания, поскольку имеется прямое признание нерациональности.

Карл Маркс писал об этом так:

«На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, … с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке. При рассмотрении таких переворотов необходимо всегда отличать материальный, с естественно-научной точностью констатируемый переворот в экономических условиях производства от юридических, политических, религиозных, художественных или философских, короче — от идеологических форм, в которых люди осознают этот конфликт и борются за его разрешение»

Понимание того простого факта, что общественно-экономическая формация – не вечность, данная и неизменная, совершенно объективный фактор, секретом его делают лишь идеологи, подобные Хайеку, которые «успокаивают» всех заинтересованных лиц. Однако, что важно помнить: отмена рабовладельческой, а затем и феодальной формы собственности проходила не в один этап. И нелогичность этих форм была признана задолго до их фактической отмены. Причем, что тоже важно, вначале были неудачные попытки их ликвидировать, и только потом удачные (проходили столетия).

И они же проходили через форму «смягчения», когда элементы одной формации соединялись с элементами другой для временного решения противоречий. Однако, как мы знаем из истории, это не помогло. Смотря на капитализм – это просто очевидно. Со временем он преобразовывается в различных направлениях. С одной стороны – влияние получается глобальный бизнес, а с другой появляются социальные гарантии, какие-то права, совершенно ненужные «чистым» капиталистическим отношениям. Переплетаются как старые предрассудки, вроде религии, так и прогрессивные начинания. С другой стороны, общество, несомненно, развивается, и его потребностям тот строй, что есть сегодня, может просто перестать отвечать. А сделать абсолютный «откат» просто не получится.

Некоторые могут сказать, что, мол, альтернативы нет. Что коммунизм – это тоже религия. Однако хотелось бы напомнить, что марксизм «выводился» из научных основ, из тех же основ, из каких появился и капитализм. По сути, основы марксизма – это классическая экономика, историческая школа Франции (эпохи реставрации), а также переработанная немецкая философия тех лет. А вовсе не утопия, как многие любят представлять. Поэтому марксизм – это критика политической экономии. Это, как выразился господин Хайек, рационализм (или, по крайней мере, имеет рациональные корни).

Поэтому Маркс, дабы убрать нелепые представления о коммунизме, заявлял прямо:

«коммунизм для нас не состояние, которое должно быть установлено, не идеал, с которым должна сообразоваться действительность. Мы называем коммунизмом действительное движение, которое уничтожает теперешнее состояние»

Ведь известно, что описывать общество заранее – это просто глупость. Важно находить ошибки в современности, и стремится их исправлять. Причем делать это – применяя науку, а не просто идеалистическую фразу.

Именно поэтому до сих пор никакие гуру неолиберализма никак не могут убедить человека в том, что капитализм – установленное положение, которое сохранится на веки вечные, и что социализм – вообще невозможен ни при каких условиях.

Когда-то Пушкин писал:

В его "истории" изящность,простота
Доказывают нам, без всякого пристрастья ,
Необходимость самовластья
И прелести кнута.